Чтение онлайн

На большом проекторе, висевшем на стене над лестницей, шел в беззвучном режиме какой-то старый вестерн с Грегори Пеком.

Из двух динамиков, расставленных по углам мансардного, метров в семьдесят, этажа, негромко и сипло звучал голос Нины Симон.

В помещении было два игральных стола: который побольше – под зеленым сукном, и еще один, поменьше, с бордовой, «родной» обивкой игрального поля, но присутствовавшими игроками пока был занят только большой.

Швыдковский, хозяин катрана, вот уже лет десять боровшийся с онкологией, расхаживал взад-вперед по проходу между столами.

Нетерпеливо поглядев на наручные часы, он недовольно поморщился.

– Начинаем без них, – раздраженно сказал он, обращаясь к тем четверым, что уже сидели за большим столом.

– Никогда не понимал, почему мы должны начинать синхронно, – отозвался Поляков, с нетерпением поглядывая на лежавшую на белом листе формата А4 запечатанную в прозрачную слюду карточную колоду.

Настроение у него с утра было препоганое.

– Потому что должен быть тайминг! – визгливо ответил Швыдковский, и хорошо очерченные, опущенные вниз носогубные складки на его маленьком желтоватом и высохшем, с маленьким хищным носом лице еще больше заострились.

– Ираида Михайловна недовольна, когда засиживаемся, – добродушно крякнул полный, килограммов в сто двадцать, Борис – терпеливый, не рисковый, никогда много не выигрывавший, но и редко проигрывавший преферансист.

– Не в этом дело, – продолжал кипятиться хозяин. – Сначала они мечтают сюда попасть, а потом, еще даже не попав, демонстрируют неуважение и ко мне… и к вам, – добавил он, явно рассчитывая на поддержку присутствовавших. – Сказали ровно в шесть – значит, ровно в шесть.

Аркадий, один из самых молодых в этой компании, смуглый почти до черноты армянин, по шесть раз в год исхитрявшийся отдыхать на морях и океанах хозяин успешного бизнеса по выращиванию экологически чистых овощей, достал из заднего кармана брюк мобильный.

– Пять минут седьмого, – протянул он, шустро подскочил с кресла и, подойдя к Швыдковскому, сунул ему в руки свой телефон: – Прости, бро, замешкался.

– Ты че, в Бруклине, что ли, рос? Какой он тебе бро? – беззлобно усмехнулся Ренат, четвертый игрок, сидевший за столом.

Поговаривали, что фэсэошник Ренат близко знаком с крупными торговцами наркотой, впрочем, это никак не сказывалось на его игре – играл он и честно, и хорошо.

Швыдковский, нервно покрутив в руке мобильный Аркадия, отнес его к низкому журнальному столику, стоявшему в глубине помещения у стены, и положил в деревянную коробку, где уже лежали мобильные остальных игроков.

Не успел он закрыть коробку, как телефон издал громкий «бульк».

– Ты что, не выключил?! – обернулся Швыдковский на Аркадия, уже успевшего занять свое кресло за столом.

– Ой, сорри! – Аркадий встал и вальяжно проследовал к коробке. – Секунду, шеф, – скривил он губы, – запамятовал.

На лестнице раздался топот приближавшихся шагов.

Вошли трое: Кирилл, Любимов и Алексей Николаевич – давнишние, проверенные посетители катрана – и обменялись с присутствовавшими дежурными рукопожатиями.

Кирилл, лысый, низкорослый, пузатый доктор-проктолог, пройдя к столику, тут же по-хозяйски налил себе коньяку, а торговавший на виртуальной бирже пенсионер Любимов первым делом достал из портсигара сигариллу, щелкнул серебряной зажигалкой и, смачно затягиваясь, закурил.

– Минуты две еще буквально, – глядя в недовольное лицо Швыдковского, просяще сказал Алексей Николаевич. – Мы ждали новичка внизу, но на дороге недалеко от съезда произошла авария… С минуты на минуту игрок будет здесь.

– Я сколько раз говорил – не толпиться внизу! – темные, навыкате глаза Швыдковского, казалось, вот-вот вылезут из орбит. – Мне не нужны лишние разговоры соседей.

– Мы в машине моей сидели, шеф, – бросив короткий и многозначительный взгляд на проктолога, отозвался Любимов и, глубоко затянувшись, тут же сухо прокашлялся.

– Надеюсь, сегодняшние карты не будут выскальзывать из рук, как в прошлый раз. Уже открыли колоды? – кандидат экономических наук Алексей Николаевич явно тянул время. Он не хуже остальных знал правила: нераспечатанные колоды Швыдсковский откроет только в тот момент, когда все игроки займут свои места.

– А прошлые-то были дешевенькие. Что, оптом в «Озоне» брал? – сверлил Швыдковского насмешливым взглядом Аркадий.

– Две минуты! – исполненным раздражения голосом сказал хозяин катрана. – Если четвертый не приходит, уходите и вы. Простите, таковы правила, – не глядя ни на кого, напомнил он.

Не успел Алексей Николаевич, который и заявил этого четвертого, нового в катране игрока, ответить, как по лестнице застучали чьи-то каблучки.

Вошедшей, запыхавшейся, в атласном зеленом платье, сверху которого был накинут расстегнутый светлый плащ, девушке, было на первый взгляд чуть больше тридцати.

Густые каштановые волосы были собраны в тугую, в стиле ретро, ракушку на затылке, а декольтированное на грани приличия платье демонстрировало собравшимся мужчинам очертания маленькой и налитой груди. Она была узка в бедрах, достаточно, насколько позволяло судить платье ниже колен, длиннонога и обладала столь любимым некоторыми мужчинами едва заметным округлым животиком.

Лицо ее нельзя было назвать особо красивым, но оно безусловно притягивало мужской взгляд.

Нос был маленьким, чуть курносым, скулы, несмотря на какую-то подростковую припухлость, хорошо очерчены, а верхняя губа казалась чрезмерно пухлой по сравнению с тонковатой, чуть выдававшейся вперед нижней, что свидетельствовало о неисправленном прикусе и отсутствии в губах филлеров.

Взгляд зелено-серых, больших, близко посаженных глаз был пытливым и беспокойным.

Она была густо накрашена – ярко-красная помада, тяжелые стрелки на верхних веках, густые ресницы и бронзовые румяна.