Чтение онлайн

— Где вы взяли изображение?

— Вырезал из рекламного проспекта в библиотеке. Этот тип работает на Национальный научный фонд — выбивает деньги для университета и тому подобное.

— Вы тоже хотите кое-что из него выбить? — улыбнулся Грихалва. — Как его имя?

— Джон Нокс Моррисон.

— Извините, мистер Гордон, — помотал головой Грихалва, — я не могу в это ввязываться. Слишком уж большой риск. Думаю, он давно уже обратился в ФБР и во все частные корпорации, специализирующиеся на выведении состоятельных семей из затруднительных ситуаций. Желаю удачи.

— Джордж, вы чертовски ошибаетесь.

— Моя жизнь относительно безопасна и благополучна лишь потому, что я избегал таких ситуаций. Но если вам повезет и вы получите огромную сумму помеченных купюр, буду счастлив помочь на взаимовыгодных условиях.

Распевая «Кукарачу», Китайчик залез в машину Кеплера.

— Так что, он сделает? — спросила Маргарет.

— Конечно. — Китайчик окинул взором сумку-холодильник на заднем сиденье, оценивая Кеплеровы запасы пива. — Если же он не проявит изобретательности, то не сможет покрасоваться в седле четвертого июля.

— Что-что?

— Да он все сделает.

Улыбаясь, директор прошествовал в зал заседаний, за ним поспешно проследовал Пайнс, закрывая за собой двери. У дверей холла Портерфилд заметил пару дюжих молодчиков.

— Ваши? — прошептал он Голдшмидту.

Тот покачал головой:

— Я их вижу впервые. Он не любит профессионалов. Предпочитает таких вот футболистов.

Директор швырнул папку на стол, она упала с тяжелым шлепком, а один листок спланировал на пол. Директор с улыбкой поднял его.

— Господа, все пройдет очень быстро и вы сможете разойтись по своим делам. Вы были правы, Бен.

— В чем?

— Люди, укравшие бумаги Донахью, по-прежнему готовы к диалогу. У нас есть шанс спасти ситуацию. Прошлой ночью пришел ответ на наше объявление.

— Прекрасно. И сколько они просят?

— Пять миллионов долларов.

— Они меня разочаровали. Могли бы получить вдвое больше. Но я рад, что с этим будет покончено.

— Да, уж теперь дело не затянется, — кивнул Пайнс.

— Безусловно, придется произвести кое-какую чистку, — произнес директор, — и мы, без сомнения, встретимся снова, когда получим результаты допросов.

— Допросов? Каких еще допросов? — изумился Кирнс.

— Мы надеемся взять хотя бы двоих живыми, — сверкая глазами, пояснил Пайнс.

Портерфилд вздохнул, выразительно закатив глаза. Голдшмидт тихо спросил:

— Вы что, снова собираетесь играть в кошки-мышки?

Директор вытянул вперед обе руки, как будто на них находился невидимый предмет:

— Не просто собираюсь, друзья мои. На этот раз мы их схватим. Прошлой ночью они позвонили Моррисону и назвали цену.

Глаза Портерфилда широко раскрылись.

— Да, — продолжал директор, — именно Джону Ноксу Моррисону. Его имя мелькало в газетах, и они решили, что главный — он. Ему позвонили домой, и звонок был зафиксирован. На сей раз нам известно, где, когда и как состоится встреча, мы подготовимся всерьез.

Кирнс потрясенно постукивал карандашом по столу.

— Запись проанализировали?

— Да, Джим, это ваш конек. Такого абонента раньше не было. Замечены следы акцента, по словам специалистов, латиноамериканского. Тут вам и карты в руки, Джим. Успех этой операции решит некоторые проблемы вашей секции.

— Рекомендую пересмотреть планы, — мрачно заявил Портерфилд. — Эти люди явно местные, несмотря на акцент. Не забывайте, что они вдобавок украли из университета кокаин. Если они здешние, мы тем более должны быть уверены в отсутствии нежелательных последствий. Мы в любую минуту можем спугнуть их, и они исчезнут.

— А если это латиноамериканская террористическая группа? — натянуто улыбнулся Пайнс. — Мы уже преподали им урок, как в одночасье уничтожить столицу. Подарить им пять миллионов на ниспровержение дружественного правительства? Блистательно!

— Я поддерживаю Бена, — заявил Голдшмидт.

— Я тоже, — эхом отозвался Кирнс.

— Напоминаю вам, господа, — завопил Пайнс, — что здесь не какой-нибудь мужской клуб и никто ни за что не голосует.

Директор снова поднял невидимый предмет на вытянутых руках, при этом казалось, что вес предмета увеличился.

— Боюсь, мне придется принять всю ответственность на себя. Иначе я буду первым директором в истории Компании, который поддался искушению выбрать самый легкий путь и заплатил за молчание о тайнах Компании.

— Ерунда, — сообщил Голдшмидт, — все это проделывали. Половину выплачивают все дипломатические службы мира, а остальное выкладывает КГБ.

— Это несопоставимо с выплатой пяти миллионов шайке гангстеров, не важно, иностранным или отечественным. Тут возможны жуткие последствия, ведь пять миллионов — огромные деньги.

Портерфилд откашлялся:

— Вы уже отдали распоряжения насчет денег для операции? Я не спрашиваю, сколько стоит Лос-Анджелес или сама Компания, если бумаги Донахью все-таки всплывут. Просто интересно, сколько мы уже потратили.

Директор снова протянул вперед невидимый предмет:

— Думаю, мы могли бы…

— Нет, никакой проверки счетов, ничего подобного не будет произведено, — оборвал его Пайнс, яростно тряся головой. — Мы не разрабатываем никаких проектов, мы ведем войну! Пять, десять миллионов, пусть даже десять биллионов — не важно! Это война!