Чтение онлайн

— Порядок, — заявил Грихалва, — теперь действуйте быстро.

Хуан молниеносно открыл заднюю дверцу «шевроле» и вытащил оттуда два чемодана, затем начал подниматься по ступенькам к станции канатной дороги.

— Отлично, — похвалил Грихалва, между тем как Мигель вел автомобиль к выезду.

На склоне горы близ стоянки агент тихо доложил по радио:

— Что-то не так. Один понес чемоданы на станцию, а другие даже не вышли из машины.

— Жди. Дорога заблокирована, они не уйдут. Хотят пересчитать или что-то в этом роде, — ответил скучный голос.

— Но там нечего считать…

— Ты помалкивай. Наше дело — дождаться, пока Мортон заберет Моррисона там, на вершине, в шале, а до этого ничего предприниматься не будет. Пока никаких изменений.

Хуан вышел из гондолы и направился по тротуару к ресторану, где Моралес и Фигуэроа должны были забрать чемоданы. Проследив, как они спустились по склону, вниз, он снова вошел в полосу света. Трое прошли через стеклянные двери и остановились в фойе шале, но пока они озирались, Лас-Крусас уже выскочил из сувенирной лавчонки и подбежал к телефонной будке. Четверка мужчин сошлась в пятне света. Хуан видел, что там уже стоят Моррисон и еще какой-то мужчина, ожидая, пока закончит говорить пожилая дама с бело-голубыми волосами.

Четверо мужчин одновременно выхватили пистолеты и выстрелили, оказавшись в десяти футах от Моррисона. Тело отскочило к стене. Мортон согнулся и полез за оружием, но растянулся на полу, отброшенный выстрелами.

Когда Хуан и компаньоны побежали к двери, пожилая дама сообщила по телефону:

— Все идет не так, если ты сам не понял. Оба мертвы.

Четверка мужчин выскочила через дверной проем и помчалась вниз по склону к чемоданам. Моралес и Фигуэроа подхватили добычу и исчезли из виду, пока Хуан оглядывался, не наблюдают ли за ними из окон. Бежать по склону тяжело, но внизу ждет грузовик. Они двинутся вдоль каньона Андреас к Индейской тропе, затем к востоку до Индио.

Быстроногий Хуан вскоре присоединился к компаньонам. В темноте слышался звук тяжелого от бега дыхания. Тропа огибала скалу. Хуан удивился, что компаньоны вдруг замедлили бег. Послышался резкий металлический щелчок, возможно, оттого, что чемоданчик обо что-то ударился. Впрочем, звук можно было принять и за скрежет выбрасывателя в стрелковом оружии. Рядом с тропой раздался еще какой-то металлический треск. Вдруг вспыхнул ослепительный свет, и Фигуэроа оказался в центре растущего радужного круга. Повсюду возникли непонятные огненные вспышки, тело Фигуэроа ухнуло куда-то в темноту. Дальнейшего Хуан не увидел — он почувствовал страшную боль и оказался на земле, пытаясь закричать, но в этот момент его не стало…

Китайчик Гордон проследил, как черный «кадиллак» поворачивает к станции канатной дороги.

— Сколько их там? — спросил он Маргарет.

— Четверо, если не считать этого, справа от Грихалвы.

— И его считай. Значит, пять гнусных негодяев.

— Откуда ты знаешь, что они — гнусные негодяи?

— А кто еще поедет в полночь к канатной дороге в костюмах? Думаешь, это баскетбольная команда выезжает на пикник?

— А что поделывают представители закона?

— Полагаю, они отрежут старине Хорхе путь к отступлению. Да, так и сделают. Очередная ловушка. — Он повернул ключ зажигания.

— Зато мы хорошо пообедали.

— Еще бы — у старины Хорхе отличный нюх на хорошие рестораны. Я имею в виду, был нюх.

— По моим наблюдениям, ты даже не всыпал в свою тарелку с фунт перцу, как обычно делаешь.

— Точно. Я ненавижу перец, — улыбнулся Китайчик.

Маргарет наблюдала за ним искоса, пока он разворачивался по направлению к шоссе. Они ехали на Палм-Спрингс, и Гордон по обыкновению затянул песенку из «Князя студентов».

— Китайчик?

— Гм.

— Послушай, извини, что я лезу не в свое дело, но я ведь люблю тебя и надеюсь стать твоей женой, если, конечно, найду хоть какое-нибудь доказательство, что ты не псих-уголовник. Тогда все твои дела станут моими, к тому же мне так нравится готовить тебе…

— Почувствуй свободу измерить глубины!

— Наверное, раньше ты перчил все потому, что приобрел эту привычку там, где ужасно кормили, — во Вьетнаме, Таиланде, Африке. Я раньше об этом не заговаривала, чтобы не огорчить и не рассердить тебя.

— Черт, вовсе нет. Действительно, пища в тех местах кошмарная. Там делается секретная мировая история, и штука в том, что французы сосредоточились на размещении своих начальников в главных столицах, а британцы заняли все ответственные посты, поэтому они там себе находили приличную еду. Поживешь в Англии — начнешь думать, что все позвоночные состоят в основном из желудка и кишечника.

— Нечего уводить разговор в сторону. Почему ты суешь всюду перец?

Китайчик Гордон въехал на парковку близ мотеля «Каньон Палмз»:

— Здесь годится?

— Да. Так что насчет перца?

— У меня испортилось настроение. Только что я потерял шанс получить миллионы долларов.

— И у меня испортилось. Почему ты кладешь перец?

— Раз тебе непременно нужно знать — слушай: из-за Доктора Генри Мецгера.

— Он что, любит перец?

— Терпеть не может. Поэтому я и кладу — если не положить, он съедает все, что лежит в тарелке, стоит мне отвернуться.

— А собака?

— Она даже не дожидается, чтобы я отвернулся.

Грихалва посмотрел на светящийся циферблат своих наручных часов. Моррисон уже мертв, а ребята с чемоданами идут по дальнему склону горы. Сейчас самое время разделаться с засадой. Две минуты Грихалва и два его спутника вытирали носовыми платками все гладкие поверхности машины, затем Иоахим включил двигатель и фары. В салоне включили маленький свет и открыли дверцы на краю стоянки.

Агент-наблюдатель прошептал по радио: