Чтение онлайн

— Благодарю. Пойду надену шляпку.

Он выпустил ее руку.

«И сложу все мечты о любви и романтике, которые у меня когда-то были, в ящик, и выброшу ключ от него».

Люк прошел до Бонд-стрит и повернул налево на Брутон-стрит. У него не было убедительного оправдания этому. Да, он намеревался посетить Мэнтона, забрать новые пистолеты и опробовать их, но сейчас шел окольным путем, который нисколько не приближал к цели. Он мог бы назвать это полезной прогулкой, но это чистейший самообман. Он беспокоился о судьбе Эйврил и дьявольски тосковал по ней.

Ему следовало вернуться к прошлой жизни и заниматься своими делами. Появись она перед ним прямо сейчас, он ничего не смог бы сделать. Однако, как он ни желал ее, тем не менее не стремился нарушить данное слово не появляться на пороге дома Брэдона, тем самым ускоряя катастрофу.

И все же, несмотря на решимость, какой-то демон заставил его свернуть направо затем снова направо и оказаться в конюшнях, принадлежащих богатым домам. Он обещал себе даже не смотреть в сторону того особняка, и вот теперь радуется найденной лазейке. «Провалиться всему на свете, это какая-то навязчивая идея! Где твоя сила воли?» Казалось, все чувства оставили его, кроме страха — болезненного страха, что он не переживет, если Эйврил выйдет замуж за Брэдона.

Английский джентльмен вычеркнул бы ее из своей жизни, в конце концов, так обязывала поступить гордость. Француз — горячий и страстный мужчина — забыл бы о данных обещаниях и вырвал ее из чужих рук. Но Люк не был ни тем ни другим. Небеса, знал ли он хотя бы когда-то, какой земле он принадлежит? Что, если Наполеон никогда не будет побежден и ему придется навсегда остаться в этой стране, не принадлежа ей?

«Замолчи!» Люк за долгие годы жесткой выучки стал способен держать свои мысли под контролем. Нужно сдерживать их день за днем, не давая им воли. Не думать об Эйврил, о том, все ли хорошо с ней. Он заставил себя внимательно осмотреть конюшни.

Там было тихо, и он предположил, что все экипажи выехали еще утром. Из одного стойла вышел, насвистывая, человек с ведром в руке, без всякого любопытства кивнул Люку и зашагал прочь.

Люк прошел дальше и добрался до задней стены особняка Брэдона. Где она в нем? Он прислонился плечом к стене и посмотрел на ворота, ведущие в сад, будто они могли ответить ему.

Эйврил еще не разделила брачное ложе с Брэдоном, в этом он был уверен. Семья соблюдет все нужные церемонии, хотя и постарается обойтись без лишнего шума, учитывая происхождение невесты. Но этот человек может заниматься с ней любовью прямо сейчас. Что может ему помешать? Даже если бы Брэдон был высечен из камня, он все равно желал бы ее. Ревность пронзила Люка. Этот ублюдок возьмет невинность женщины, которая принадлежала ему одному, и никому другому.

Пока он созерцал садовые ворота, на втором этаже открылось окно, и в нем показалась Эйврил. Она облокотилась на подоконник. Люк улыбнулся, и мрачные мысли его исчезли, как туман в солнечном свете. Он помахал рукой.

На мгновение он подумал, что она не видит его или, возможно, не узнает в гражданской одежде. Но она хлопнула рукой по подоконнику, будто желая прогнать курицу, это его позабавило, и он остался на месте. Он почти слышал гнев и раздражение в ее голосе, донесшиеся до него через расстояние, что разделяло их. Что это делает его Эйврил?

Ее лицо изменилось, и он понял, что она что-то говорит, хотя и невозможно понять, что именно. Возможно, гонит его. Некоторое время они смотрели друг на друга, затем она нырнула внутрь и опустила оконную раму. Люк улыбнулся. Она была одета в светлое платье, и белый отблеск за окном ясно доказывал, что она стоит за ним. Он слегка опустил поля шляпы, переступил с ноги на ногу, чтобы принять более удобную позу. Всем своим видом он напоминал человека, которому совершенно нечего больше делать, лишь подпирать стену и смотреть, как на город опускается вечер.

Потребовалось десять минут для того, чтобы ворота открылись и в них появилась Эйврил:

— Уходите! Что вы здесь делаете?

Люк выпрямился и подошел к ней, встав рядом под прикрытием стены сада, никто не смог бы увидеть их.

— Я хотел узнать, как вы теперь.

«Я до боли хотел вас увидеть». Но нет, он не мог признаться в такой слабости — инстинкт подсказывал, что свою уязвимость следует скрыть.

— Со мной все было в порядке, пока я не увидела вас, — сказала она. — Со мной едва не случился сердечный приступ.

Она покраснела и выглядела взволнованной, но он увидел темные круги под ее глазами и спросил себя, спала ли она этой ночью. Думала ли она о нем, или ее беспокоил Брэдон?

— Вы ведь узнали меня.

— Никто другой с таким ростом и не подумал бы спрятаться на задворках.

Несмотря на ее тон, он подозревал, что она рада видеть его. Оставалось надеяться, что так оно и было.

— Как все прошло? Чего он хотел от вас?

— Лорд Брэдон — совершенно очаровательный джентльмен, и его родители замечательны. Я не могла бы чувствовать себя счастливее.

Ее зеленые глаза потемнели, будто их закрыли ставнями изнутри.

— Лгунья. Что-то здесь не так. Скажите мне правду. Когда вы признались ему?

— Я рассказала обо всем лорду Брэдону сегодня утром. О кораблекрушении и о том, что волнами меня выбросило на берег, где я находилась в какой-то лачуге несколько дней. Я не сказала ему, что была обнаженной, не рассказала о… о том, что было в саду губернатора. Он был очень спокойным. Он… О, я не знаю! — Она всплеснула руками, Люку показалось, что она сейчас заплачет, но Эйврил сжала губы и удержала себя в руках. — Он очень холоден. Все они очень холодны со мной. Никаких чувств, никакого тепла. Но я надеюсь, мы скоро привыкнем друг к другу.

Люк положил руку ей на плечо. Было так хорошо прикоснуться к ней. Он хотел схватить ее в объятия и поцеловать. Она покачала головой:

— Нет, не делайте этого.

И он убрал руку, чувствуя себя так, будто она дала ему пощечину.

— Мне не нужно ваше сочувствие. Со мной все будет в порядке.

— Так что же говорил Брэдон? Он сказал что-то о нас?

— Я ничего не сказала ему о вас. Я сказала, что не знаю ничего о личности того офицера, поскольку его миссия была тайной и я даже не узнала его имени. Ему пришлось с этим смириться.