Чтение онлайн

То есть "западенцы" добились очень больших идеологических и политических результатов. Они переиграли историю, они переиграли культуру, и они вовлекли в свое идеологическое поле Малороссию и Киев. Самое крупное московское поражение – то, что были отданы Киев и Малороссия. То, что "Запад" не наш, было понятно давно, как и то, что Новороссия будет с нами. Но то, что "западенцы" в большой степени взяли под себя Малороссию и русскоязычный Киев,- это, конечно, поражение.

Но ладно бы, взяли, Россия своей бездарной политикой это проиграла, территория переструктурируется не в пользу Востока, но какая-то пленка единой государственности натянулась. А теперь это единство, пока еще очень слабое и небезусловное, оказалось взорвано. И в чем тогда результат "померанцевой революции" и чего стоит эта победа, когда над ней смеется каждый осведомленный и порядочный человек?

В новой ситуации политической устойчивости на Украине уже не будет. Это Кучма обеспечивал такую устойчивость, это он своей византийской политикой балансирования между кланами, при старательном гашении любых публичных вспышек идеологических разногласий, удерживал Украину от раскола. А теперь все это "вещество раскола" воинственно выведено на поверхность и "Восток" начинают в немеряных дозах кормить идеологемами победившего "Запада".

Кто в таких условиях обеспечит устойчивость – Ющенко и Тимошенко? Если они попытаются там строить свою "устойчивость" – очень быстро получат очень глубокий и нарастающий Хаос.

Убежден, что если бы был кто-то в Кремле, кто стратегически осознавал и мог использовать возникающую новую ситуацию, то позорное украинское поражение России на этом шаге обернулось бы победой уже через год или два. Причем мы могли бы в результате взять на Украине больше позиций, чем когда-нибудь ранее. Но… никто ничего использовать не будет. Думаю, что почти все побегут в стан сегодняшних победителей и опять предадут на Украине тех, кто в них поверил.

Украина же, видимо, будет постепенно погружаться в политический хаос. И сначала, скорее всего, не по линии "Восток-Запад", а через процесс радикально-исламистской активизации в Крыму, негласно, но отчетливо поддержанный американцами. А это, еще раз подчеркну, не может не сдетонировать и на Северном Кавказе, и в Поволжье, и в Центральной Азии, и на Ближнем Востоке.

И тогда я снова задаю вопрос: во что здесь играют американцы? Они наводят на Украине "западный демократический порядок" или же толкают мир в пламя радикального исламского пожара? Они должны объясниться по этому вопросу, особенно после того, как их игра с талибами и бен Ладеном завершилась финалом в виде 11 сентября 2001 года. Только пусть они объясняются не здесь, где некому с ними более или менее жестко говорить, а там, где еще разговаривают на равных. У себя же в Америке, в Европе, в Израиле, в Китае.

А после того, как они по этому вопросу объяснятся (если объяснятся), можно будет потребовать объяснений и по поводу их "оранжевых" проектов на территории бывшего СССР, в том числе в Киргизии, Белоруссии, России и т.д. По поводу тех проектов, согласно которым, напомню, хаос в Белоруссии должен начать развертываться уже летом-осенью 2005, а в Москве – зимой-весной 2006 года.

Но пока никто от США никаких объяснений по поводу этих проектов всерьез не требует. И тогда у меня возникает вопрос: в каком времени мы сейчас живем?

Отвечаю: мы живем в 1990-м году. Ах, вы не хотите жить в 90-м году? А вас никто уже на сей счет не спрашивает. Вы уже в нем, в 1990-м, со всеми вытекающими отсюда последствиями. И на горизонте 1991год, год государственного распада.

Я попытался свести российско-украинскую идеологическую полемику в отношении западного проекта к самым простым формулам. Что говорят "западенцы"? Они всему в этом проекте говорят "да!": Запад – "да"! Папа – "да"! Америка – "да"! Это ответ тех сил, которые представляют Ющенко и Тимошенко.

А что говорят западному проекту Янукович или Путин? Они что, говорят "нет!"? Ничего подобного, они говорят: "Да, но…". "Мы, конечно, тоже "за", но…". Значит, Буш или Киссинджер должен в этом услышать "да", а баба Маня – "но". Вот такой у нас креатив… А их, конечно, тут же начинают "прессовать": "Это какое там "но"? Ну-ка, повтори, ты "но" сказал?" – "Нет, я "да" сказал". – "Нет, ты "но" сказал, ты "да" не сказал…".

А кто же, в действительности, внятно сказал "нет!"? Ни Путин, ни Янукович не сказали. И Зюганов не сказал. Это первое. И второе: что значит сказать "нет"? Мы же политикой занимаемся, мы отвечаем за судьбу своего народа. Это не экзистенциальный выбор, не личный выбор ануевской Антигоны: "сказать "нет" и умереть". Это выбор народа, а он-то не умереть хочет, а жить.

В политике нельзя просто сказать "нет". В политике сказать "нет" – это значит сказать "да" чему-то другому. Чему другому? Другому, своему проекту! Но где он, этот свой проект? Кто хотя бы занят разработкой контуров своего проекта? Ответа не слышно. А если своего проекта нет и его разработку никто не ведет, что мы можем сделать в России в такой ситуации?

Вот что, в действительности, предъявили нам события на Украине. Взяли оранжевый платок, обмакнули его в грязь и бросили нам в лицо, как вызов, как перчатку. А мы эту перчатку даже поднять не можем, потому что до конца не понимаем, в чем состоит вызов и каков его реальный масштаб.

Это и есть главный ужас нынешней российской ситуации. Потому что ситуация эта такова:

наш консенсус – гедонизм;

наш мейнстрим – криминал;

наше социальное качество жизни – регресс.

Вот что такое нынешняя Россия.

Уже только слепой не видит, что либеральные реформы, которые проводятся все эти годы, ослабляют общество. Но одновременно идет постоянный разговор об укреплении государства. Ослаблять общество и укреплять государство – это, простите, явная шизофрения. На фоне которой реальное содержание жизни, реальный вектор процесса определяют вот эти три понятия: гедонизм, криминал, регресс.

У нас возник чуть ли не поголовный социальный консенсус в том, что все хотят "оттянуться". Одни – на задворках дома поллитровкой плохой водки, другие – в Куршавеле. У нас чуть не полстраны ворует: один – трубу с завода, другой – миллиарды с нефтяного месторождения. А общее социальное, экономическое, политическое качество, всем этим порождаемое, – деградация, регресс.

Но в регрессе первыми гибнут наиболее сложные системы – это закон. Они же не в вакууме работают и воспроизводятся, а в таком вот общем регрессивно-деградационном контексте. Гибнут сложные системы в военно-промышленном комплексе, в науке – везде, где они еще остаются. Гедонизм, воровство, деградация – это наша сегодняшняя жизнь, это три кита, на которых она развертывается.