Чтение онлайн

Кроме того, для всех вменяемых аналитиков совершенно ясно, что Украина, как буфер между Россией и Европой, может быть для России как "мостом" на Запад, так и "кордоном". Наиболее наглядно это в части российского экспорта: львиная доля российской нефти и российского газа идет в Европу через территорию Украины. И очевидно, что та сила, которая будет управлять политическим "лицом" Украины, способна решающим образом влиять и на экономическую безопасность России, и на энергетическую (то есть, опять-таки, политическую) безопасность Европы.

Более того, "полоса активности" Хизб-ут-Тахрир в Крыму и на Юге России адресует к не менее острой проблеме политического и экономического присутствия России на Черном море. Если его не будет или оно окажется под угрозой, это для нас и утрата с таким трудом отвоеванного три века назад доступа к теплым морям, и практическая невозможность стратегически удерживаться на Кавказе, и тяжелейший экономический удар – блокирование следующего крупнейшего экспортного (в том числе нефтяного) российского выхода, Новороссийска.

И – вовсе не последнее по важности – нынешний российский проигрыш на Украине, если он закрепит в республике "западнический" антироссийский политический курс, то это приведет к окончательному краху всех тех проектов постсоветской экономической и в какой-то мере политической интеграции, которые Россия Путина заявила в качестве своих стратегических приоритетов. Если это произойдет, в итоге неизбежна даже тихая и бесславная смерть СНГ.

Таким образом, управление теми или иными вариантами развития украинской ситуации – это мощнейший рычаг перераспределения мировых потенциалов в нынешний момент переконфигурирования глобальной системы. Вот реальная цена вопроса, по поводу которого нам нагло вешают на уши "лапшу" многочисленных баек о борьбе с криминальностью и за демократию.

В завершение замечу, что описанная внутренняя украинская ситуация, в целом, до боли напоминает российскую. Напоминает и с той точки зрения, что нет – и не может быть – элитной консолидации, позволяющей обеспечить выработку какой-либо стратегии. Нет внятной, способной быть согласованной системы долгосрочных межклановых – хотя бы меркантильных – интересов, вокруг которой возможно строить активную внутреннюю и внешнюю политику. Нет, похоже, даже четкого понимания необходимости такой стратегии и таких интересов.

А потому подавляющая часть политики вырождается и подменяется, прежде всего, борьбой за власть и собственность. В которой всегда выиграет тот, кто сумеет предъявить хотя бы зачатки стратегии и кто сумеет убедительно перенести борьбу в идеологическую сферу. Пиара для такой борьбы явно недостаточно. Пока что такого рода стратегическую и идеологическую дееспособность проявляет лишь часть "западенского" политического ядра.

Именно ввиду отсутствия стратегического измерения политики и оказалась возможна – особенно в условиях специфической для республики территориально-идеологической поляризации – ситуация, когда выборная кампания на Украине стала ареной очень мощного и глубокого вмешательства внешних сил. Перечень которых, подчеркнем, вовсе не сводится к привычному для нашей и украинской прессы противостоянию России и США.

В связи с последним утверждением хочу напомнить два важных тезиса, которые мы неоднократно подчеркивали в наших клубных докладах последнего времени и которые целиком и полностью относятся к развитию ситуации на Украине.

Во-первых – о том, что в нынешнюю эпоху любой локальный конфликт не существует как собственно локальный. Он обязательно является частью гораздо более общего, глобального конфликтного контекста.

Во-вторых – о том, что обрушившийся постъялтинский мир сегодня начинают – по большому счету – делить и перестраивать заново. И потому каждый якобы локальный конфликт сегодня неизбежно оказывается сражением именно глобальной и именно миропроектной войны.

На этом я завершаю свою часть доклада и передаю слово Сергею Ервандовичу. Спасибо.

II.

С. Кургинян

После длительной поездки по отдаленным районам Египта, где телевизора не было, я оказался в Израиле и услышал в местной русскоязычной телепередаче о последних украинских событиях. Этот канал "RTVI", принадлежащий Гусинскому, я считал израильским. Но, оказывается, делается он в Москве.

Основной пафос передачи об украинских выборах был направлен против России. И сводился к тому, что "конец чекистской сволочи близок. Она заплатит за все и обречена валяться во рву".

Ликование Гусинского в нынешней ситуации понятно (в конце концов, человека посадили в тюрьму, а затем выкинули из страны). Менее понятно то, что, как выявил опрос телезрителей канала, почти треть из них – за Януковича. А это ведь русскоязычная аудитория, окормляемая данным, весьма антироссийским, каналом! Треть за Януковича, хотя он, как я считаю, очень неубедительный кандидат.

С чем связано такое соотношение симпатий? Мои израильские друзья предполагают, что отчасти – с конфликтом между Черновцами и Харьковом как двумя еврейскими общинами, где каждый "болеет за своих". Может быть, и так. А может быть, есть в русскоязычной еврейской эмиграции и какая-то память о львовской трагедии начала Великой Отечественной. В связи с этим еще один индикативный факт: мне сообщили, что на Украину на выборы приехали 70 израильских наблюдателей и почти все они подтвердили, что победа за Януковичем и что он является законным президентом Украины.

Я не хочу никакой патетики. И Шарон, конечно, не поздравлял заранее Януковича, как это сделал Путин. Но израильские оценки происходящего на Украине были именно таковы.

Однако это, так сказать, "обрамляющие детали". Главное же из того, что я услышал в упомянутой телепередаче, – очень важная фраза, которая, действительно, носит геостратегический характер. Сказано было следующее: "Залечена, наконец, иракская рана конфликта между США и ЕС. Они объединились, чтобы провести Ющенко на Украине".

Что значит "залечена иракская рана" (рис. 3)?

Что, вообще, такое в действительности эта "иракская рана"? США решили "наехать" на ислам, а Евросоюз сказал: "Нет, мы это не будем поддерживать". Возник конфликт.

Тогда за счет чего "залечена рана"? Что, США перестают "наезжать" на ислам? Или Евросоюз готов вместе с США "наехать" на ислам? Или ислам "отъезжает" и готов отказаться от конфронтации с США? Что, в действительности, произошло, если, конечно, этот телеканал оценивает ситуацию стратегически верно?