Шрифт:
Глава 1
Золото. Некогда блестящее, теперь потускневшее. Ей не хотелось лишний раз прикасаться к нему — металл обжигал руку.
Она рывком стащила с пальца золотую вещицу. Сделать это было нетрудно — за последнее время она сильно похудела, кольцо болталось на пальце, только сустав не давал ему свалиться. Как бы она хотела, чтобы кольцо само соскользнуло с пальца и безнадежно потерялось! Следовало избавиться от него давным-давно, несколько недель или месяцев назад, но у нее не хватало времени. Да она и не придавала значения тонкому золотому ободку, лежащему сейчас у нее на ладони. Но теперь кольцо стало единственным напоминанием о том, что она когда-то имела.
Она сжала ладонь так крепко, что ногти впились в кожу, и порадовалась острой боли — уж боль-то была настоящей. А остальной мир разрушился, обратился в прах, исчез без следа. Уцелела только она сама. И это кольцо.
Разжав пальцы, она уставилась на кольцо и разом вспомнила всю ложь, связанную с ним. Но теперь все в прошлом. Их брак завершился смертью. Нет, плакать нельзя. Никогда, ни в косм случае! Она поспешно сморгнула слезы и попыталась сосредоточиться на воспоминаниях. Чтобы забыть самое страшное, надо сначала вспомнить все.
Но прежде следует избавиться от кольца, чтобы больше оно никогда не попалось на глаза ни ей самой, ни кому-нибудь другому. Она вскинула руку и с силой замахнулась. Словно в замедленной съемке, кольцо сверкнуло в воздухе, упало в воду и утонуло, плавно опустившись на илистое дно реки.
Ей понадобилось несколько мучительных секунд, чтобы понять: кольцо потеряно. Навсегда. Безвозвратно. Взамен она обрела свободу, какой не ощущала давным-давно. Только что ей делать с этой свободой?
Глава 2
— Отнесите чашки в… — Джейн осеклась: одна из хрупких фарфоровых чашек со звоном упала на кухонный пол и разбилась вдребезги. Все три женщины уставились на осколки; на лице той из них, которая уронила чашку, отразился испуг.
— Ах, Джейн, простите! — от раскаяния Пола чуть не расплакалась. — Сама не знаю, как это вышло. Конечно, я заплачу за чашку, я…
— Забудьте об этом, Пола, — невозмутимо прервала ее Джейн.
Еще совсем недавно подобное происшествие повергло бы Джейн в панику: за устройство званых обедов и ужинов ей платили ничтожные суммы, которых едва хватало, чтобы покрыть затраты. Но те времена, к счастью, миновали. Теперь непредвиденные расходы перестали казаться Джейн катастрофой. И кроме того, если вечер пройдет как задумано, Фелисити Уорнер и не вспомнит о разбитой кофейной чашке из обеденного сервиза на двенадцать персон.
— Отнесите чашки в комнату, — повторила Джейн, осторожно ставя на поднос чашку взамен разбитой. — А Розмари подаст кофе. Осколки я уберу сама, — она ободряюще коснулась плеча Полы, и обе женщины покинули кухню, оснащенную самой современной техникой. Должно быть, Уорнеры и шестеро их гостей уже заждались кофе.
Взяв совок и веник, Джейн неожиданно рассмеялась. Уже два года она оказывала богатым и влиятельным людям услуги по устройству банкетов и приемов. За это время она успела обзавестись двумя помощницами, Розмари и Полой, и все-таки время от времени ей приходилось ползать по полу на четвереньках, как раньше. Нет, видно, не все в мире меняется.
— Джейн, дорогая, я… — вошедшая в кухню Фелисити Уорнер застыла, увидев Джейн на полу, с совком в руке. — Что случилось?
Джейн выпрямилась.
— Разумеется, мы возместим ущерб…
— Дорогая, не стоит об этом! — перебила ее хозяйка дома — эмоциональная, элегантная молодая дама в коротком облегающем платье, с рыжими распущенными волосами до плеч и разрумянившимся от возбуждения лицом. — После такого вечера я просто обязана купить себе новый сервиз и наконец-то выбросить это старье!
Под «старьем» подразумевался роскошный фарфоровый сервиз стоимостью в несколько тысяч.
— Значит, все прошло удачно? — вежливо осведомилась Джейн.
— Еще как! — Фелисити счастливо засмеялась и захлопала в ладоши. — Джейн, милая, сегодня вы приготовили такой ужин, что Ричард готов развестись со мной и жениться на вас!
Джейн ответила ей вежливой улыбкой, хотя ее чуть не передернуло при одной мысли о браке пусть даже с дружелюбным и покладистым Ричардом Уорнером. Впрочем, Фелисити шутила: муж обожал ее и двух дочерей. Известие о том, что ужин удался на славу, порадовало Джейн: ее наняли в последнюю минуту, ей пришлось отменить кое-какие встречи. Днем Фелисити сообщила Джейн, что последнее время дела у се мужа шли неважно, — значит, для разнообразия им не помешает приятный вечерок.
Сегодня утром Джейн увидела Фелисити впервые, но между ними сразу установились почти дружеские отношения. Джейн мгновенно поняла, что Фелисити нервничает в ожидании гостей, и терпеливо выслушивала ее болтовню. Джейн самой предстояло приготовить весь ужин, даже шоколадное печенье к кофе, поэтому она провела в доме Уорнеров целый день. Фелисити не покидала кухню, и вскоре Джейн уже была посвящена в суть многочисленных затруднений семьи Уорнер.
— Конечно, все еще под вопросом, — взволнованно продолжала Фелисити, — но Гейб пригласил Ричарда к себе в офис завтра утром, предупредив, что предстоит серьезный разговор, — она довольно улыбнулась. — Значит, Ричард все-таки выкрутится! Гейб смягчился только благодаря отменному ужину, — она подмигнула Джейн. — Он сообщил, что обычно отказывается от десерта, но я уговорила его хотя бы попробовать ваш чудесный мусс с белым шоколадом — и Гейб уплел его за обе щеки! Он сразу подобрел и согласился встретиться с Ричардом завтра утром, — ликующе заключила она.
Значит, встречу предложил все-таки Ричард Уорнер. Джейн охотно простила Фелисити маленькую неточность. Мужу Фелисити принадлежала компьютерная компания, дела в которой шли неважно. По словам Фелисити, ее гость Гейб был настоящей акулой в океане бизнеса, безжалостно и бездумно пожирающей как мелкую рыбешку, так и своих сородичей. Она даже не надеялась, что он примет приглашение на ужин. Неизвестный Гейб представлялся Джейн негодяем, с которым лучше вообще не иметь дела, но у Уорнеров не было выбора.
— Я очень рада за вас, Фелисити, — искренне произнесла Джейн. — Но не пора ли вам вернуться к гостям?
Джейн предстояло еще убрать в кухне: она никогда не уходила, не перемыв за собой посуду, считая, что должна избавлять хозяев дома от всех хлопот. Пола и Розмари собирались уйти сразу после кофе, а Джейн всегда дожидалась, когда разойдутся гости. Против ненормированного рабочего дня она не возражала. Она была готова работать круглые сутки, только бы сохранить независимость.