Чтение онлайн

— А сейчас по поводу твоих бывших…

Кстати, о старом.

— Бывших?

— Дааа. Роланд насчитал присутствие десятерых.

Черт бы побрал этого Роланда.

Я закрыл глаза, чтобы хоть как то сдержать порыв сбежать снова вниз и покалечить его.

— Уверен, он преувеличивает.

Теперь она уже скрестила руки у себя на груди и выглядела деловитой, но прелестной. Разве нельзя пропустить эту часть и сразу перейти к тому, чем мы собирались заняться ранее.

— У тебя столько много бывших в Лондоне?

Я сломал голову, как сделать так, чтобы этот разговор не оказался губительным.

— Не уверен, что “бывшие” подходящее слово.

— То есть у тебя не было с ними отношений? Что тогда… просто секс?

Я скривился. Вот и перешли к главному. Мне не особо нравилась такая Блисс, когда вся ее решительность была направлена на меня!

— Блисс… я был настоящим придурком, когда жил здесь. Ты бы меня возненавидела. Мои родители были не особо хороши в аспектах воспитания. Они давали мне деньги и особо не контролировали, и как любой глупый подросток, я этим вовсю пользовался. Часто. Сейчас все настолько по-другому, у меня будто другая жизнь. Я — другой человек. Так и было, правда. Когда я уехал из Лондона, когда вырвался из этого клубка денег, влияния и традиций, то почувствовал глубокое разочарование. Но это принесло пользу. Я повзрослел. Обрел то, что я действительно любил, и что привело меня к кому-то, кого я по-настоящему полюбил. Если здесь и были девушки из моего прошлого, то я их не заметил. Они ничего не значат. Ничего здесь не имеет значения в сравнении с тобой.

Она на какой-то момент закусила свою нижнюю губу. Я увидел блеск слезы в уголке ее глаз, потом она их закрыла и покачала головой.

— Просто невозможно на тебя злиться. Это создает опасный прецедент для наших отношений.

Это был хороший знак.

Сделал шаг вперед и положил руки на ее бедра.

— А мне нравится этот прецедент.

Она положила свои руки мне на грудь.

— Я знаю, откуда это у тебя. Твой шарм. Твой отец присоединяется к тебе и Джеймсу Бонду как самые красноречивые Англичане. Он был мил, когда говорил про вазу.

Я зарычал.

— Да уж, он тот еще трепач. Не позволяй ему обвести себя вокруг пальца. Он далеко не так мил, как претворяется.

Он провела своими пальчиками мне по лицу и приблизила его к себе.

— Что это значит?

Я тряхнул головой.

— Ничего. Тебе не о чем беспокоиться. У нас всего лишь разные приоритеты, вот и все. У него на первом месте всегда был бизнес, деньги и престиж.

Сцепил свои пальцы на ее шее сзади и большими пальцами погладил вдоль линии ее лица.

— Я наверняка унаследовал от него какие-то качества, но не это. На первом месте для меня всегда будешь ты. Наша семья — вот моя основная забота.

Ее глаза были широко раскрыты и блестели, и я не знал, было ли виной тому то, что я сказал или просто сказался длинный день.

Она произнесла:

— Забавно, как сильно на самом деле дети могут отличаться от своих родителей.

Она сглотнула и хохотнула.

— Точно. Как такое может быть?

Притянул ее в свои объятия, прижался своими щеками к ее голове. Запах ее волос был сладким и успокаивающим, как лаванда.

— Давай завтра куда-нибудь сходим. Я покажу тебе город. И мне нужно отдохнуть от этого дома.

— Давай. Звучит здорово. И мне надо будет забежать в магазинчик. Я кое-что забыла.

Поцеловал ее в лоб.

— Что забыла? У нас тут есть все, что тебе может понадобиться.

Она отпрянула.

— Ничего особенного. Кое какая мелочь.

Она прошла к своей сумке, что стояла на полу, нагнулась, чтобы достать свою пижаму.

А я встал позади нее.

— Тебя точно больше не тошнит?

— Да, я в порядке, — сказала она через плечо, — на меня просто что-то нашло, вот и все.

— Хорошо, — просунул руку под ее коленками и взял ее на руки, — потому что я совсем не хочу спать. Но знаю способ как можно утомиться.

Она выронила одежду, что до этого держала в руках и схватилась за мои плечи, а ее маленький хорошенький ротик округлился. Как же сильно я ее хотел.

Понес ее к кровати, а она сказала:

— Гаррик! Там люди внизу!

— Они ничего не услышат, если только ты не планируешь кричать мое имя. Но в этом случае оно того стоит.

Она шлепнула меня по плечу, а я уложил ее на кровать.

— А если твоя мама поднимется наверх?

Встал коленом на кровать и стянул с нее обувь.

— Тогда мы добавим еще один неловкий момент в наш репертуар.

— Это очень даже не смешно, Гаррик.

Поцеловал ее коленку и сказал:

— Ты видишь, чтобы я смеялся?

Она сглотнула, а ее глаза следили за моими руками, когда я тянулся к ней. Ее хлопковое платье хорошо тянулось, и я легко спустил лямки с ее плеч. Оно упало к ее талии, оголяя больше кожи для меня. На ней было голубое кружевное белье, вполне милое и безобидное, но именно эта чертова вещица всегда сводила меня с ума.

— Ты хоть представляешь, как это возбуждает видеть тебя здесь, в своей старой комнате?

Она покачала головой, но облизнула свои губы, и мне, кажется, она знала наверняка, что я имел в виду.

— Я вспоминаю наш последний год.

Постоянные мысли о ней, как о студентке просто выносили мне мозг, и как тяжело было сдерживать свои чувства к ней. Можно сказать, я хотел ее еще сильнее.

— На каждом занятии я хотел просить тебя остаться, после того, как все разойдутся. Даже если бы твои друзья ждали в коридоре или кто-то мог войти в любой момент, все чего мне хотелось, это прикоснуться к тебе, пробовать тебя.

Ее глаза были большими и темными. Она задержала дыхание, а я снова поцеловал ее в коленку и руками начал гладить ее ноги вверх к подолу платью. Она спросила: — Почему же не попросил?

— Это было бы нечестно с моей стороны. Так что я включил свое воображение.

Слава богу, мне больше не нужно этого делать.

— И что же ты представлял?

Я наклонился к ней, а ей пришлось прижать спину к кровати. Руки она раскинула по матрасу и подняла свой взгляд на меня с широко раскрытыми, полными тревоги глазами. Это так напомнило мне ту ночь, когда мы познакомились, кровь так быстро хлынула вниз живота, что в глазах потемнело.