Чтение онлайн

Желудок скрутился в тугой узел, когда я входил в лифт, и спускался с 37 этажа назад в вестибюль. Все началось еще вчера, когда я позвонил, чтобы договориться о собеседовании, и сейчас было ощущение, что меня просто разрезали пополам. Может на самом деле все началось еще на карусели. Или когда Блисс сделала первый тест, который был отрицательным. Я уже хотел отменить собеседование, но в инструкции к тесту говорилось, что надо сделать несколько тестов, так что я сходил и купил еще.

Тот оказался положительным.

Блисс сделала еще два сегодня утром, оба показали отрицательный результат, и мы решили, что наверно еще слишком рано делать тесты. Она была не уверена, сколько дней у нее задержка, предположила только, что немного, а интернет советовал делать тест через неделю.

Так что мы решили подождать.

Казалось, что теперь это главное в наших отношениях.

Но беременна она или нет, это ничего не меняет.

Скоро она станет моей женой. А у нас нет денег на ребенка, в равной степени как их нет на большую свадьбу или медовый месяц. Нет у нас и медицинской страховки.

Мне нравилось играть, но чем я стану лучше своего отца, если я поставлю это превыше своей семьи?

Когда Блисс встретилась со мной за пустой сценой после представления Гордость и Предубеждение, и я встал перед ней на одно колено, все изменилось. Она должна всегда быть на первом месте. Моя работа — это заботиться о ней, и если в Лондоне мне заплатят больше, значит, я возьмусь за эту работу. Конечно, это работа в мире моего отца, мире частью которого я никогда не хотел стать, но я знаю, что эта работа все равно будет отличать меня от отца, не смотря на то, что на людях мы будем выглядеть одинаковыми.

В Лондоне театральная сцена была даже лучше, чем в Филадельфии, так что Блисс сможет работать здесь, и это хорошо, что хотя бы ей не придется искать другую работу, ей просто можно будет пройти прослушивание. А я… я буду смотреть, как она будет играть на сцене, и этого будет достаточно. Я открыл в себе талант играть, потому что притворство было для меня таким естественным. Это был мой образ жизни, когда я рос. Но я влюбился в театр, когда понял, что при помощи такого притворства можно донести правду. Будет больно бросить это, это чувство, что я был частью чего-то большего, чего-то великого.

Мне просто надо узнать, как обрести это чувство, сидя в зрительном зале.

Кроме того… женитьба на Блисс, создание семьи, вот мое что-то большее.

Компания покроет наши расходы на переезд и медицинскую страховку. Ребенок или нет… в этом есть смысл. Это правильно. Это разумно.

Так и продолжал прокручивать все причины в голове, сидя в покачивающемся вагоне метро по пути назад в Кенсингтон. Блисс отправилась на ланч с моей матерью, но мы вернемся наверно в одно время. Мне нужно было привести свои мысли в порядок перед разговором с ней.

Я не знал, как она воспримет идею покинуть Штаты. Она вроде радовалась поездке в Лондон, но приехать в гости и жить здесь — две совершенно разные вещи. Но, не смотря на медленный старт, она действительно держалась здесь хорошо. Это был почти незаметный переход, даже лучше, чем я надеялся.

Все пройдет нормально. Все будет хорошо. И Блисс сможет перестать беспокоиться о беременности, потому что с этой работой можно будет позаботиться обо всем. И спустя пару лет работы здесь, я, возможно, смогу подыскать что-то подобное в Штатах, если она захочет вернуться.

Я приехал к своим родителям вперед мамы и Блисс, и, как ни странно, встретил в дверях своего отца.

— О, Гаррик, рад что поймал тебя. Я заскочил на обед, чтобы забрать кое-какие вещи. Как прошло собеседование?

Ну, конечно, он все знал. А я никому не говорил, но, наверно, он узнал все от мистера Вудса.

— Все прошло нормально. Поговорю об этом с Блисс вечером.

Он кивнул, доставая свой смартфон из кармана, когда тот зажужжал.

— Хорошо, — он начал набирать сообщение, и с опущенной вниз головой сказал, — ты принимаешь верное решение, Гаррик. Разумное.

Узел в моем животе забродил, как только он практически произнес слова, которые я держал в своей голове.

Я не такой как он. Мы разные. Это совсем другое.

Он еще раз произнес речь о том, почему это было правильно, и теперь в моем распоряжении был целый пустой дом, чтобы заполнить его мыслями.

Я ходил, сидел, нервничал по очереди в каждой комнате в доме, пока не вернулась Блисс. Они вернулись на несколько часов позже, чем я ожидал. Я сидел в столовой, тарабанил пальцами по длинному столу, когда открылась входная дверь, и я услышал смех.

— Ты видела ее лицо? Я так сильно не смеялась… лет десять, наверное!

— Я думала, она меня прибьет, прямо там, в магазине.

— А я думала, что умру от смеха. Ты не представляешь, как я терпеть не могу эту тетку.

Я прошел в фойе, и увидел, что Блисс и моя мама улыбаются, как будто они старые друзья.

— Чем вы занимались весь день? — спросил я.

Мама помахала рукой.

— Просто напроказничали немного. Для твоей будущей жены это обычное дело.

Об этом я было хорошо осведомлен.

— И где вы были все это время?

— О, то тут, то там. Не волнуйся. Я позаботилась о ней. И я была милой, как ты и просил. Во всяком случае, с ней.

Блисс засмеялась, и чтобы я не пропустил, это была та еще история. И мне хотелось услышать ее… позже. Прямо сейчас, у меня на душе был большой груз, и все что я хотел сказать, было разложено по полочкам у меня в голове. И мне нужно было скорее все рассказать, пока все не рассыпалось, как карточный домик.

— Я рад, что вы двое повеселились, но могу я украсть Блисс ненадолго?