Сокровища Ирода
Шрифт:
В его облике была оживленная суетливая деловитость, а в руках он держал эмалированный тазик, в котором дребезжали какие-то страшные металлические инструменты. Еще он сжимал под мышкой двухлитровую бутылку воды.
Он поставил бутылку и тазик на стол возле дивана, оживленно потер руки.
Марина скосила глаза на содержимое тазика.
Там лежал медицинский скальпель, хромированные хирургические ножницы, узкая короткая пилка.
– Что… это… – чуть слышно проговорила Марина.
– О, да ты, никак, оживаешь? – удивился Матвей. – Ну ничего, осталось совсем немного… Понимаешь, это кольцо не слезает с твоего пальца. Бывает такое, я знаю. Но оно мне нужно, очень нужно! Так что, хочешь ты или не хочешь, а я его заберу! Если придется вместе с пальцем – значит, так и будет! Ничего, я его отмою!
Марине казалось, что все это – бред или страшный, кошмарный сон.
Но холодная реальность хирургических инструментов убеждала ее в обратном.
Матвей свинтил пробку с бутылки, взял в руку скальпель… И в это время у него в кармане зазвонил мобильный телефон.
Он вздрогнул, положил скальпель обратно, достал телефон, поднес его к уху, немного послушал и потом заговорил на незнакомом, хриплом и гортанном языке.
Марина не понимала ни слова, но чувствовала, что этот мужчина оправдывается перед кем-то, кого боится и ненавидит.
Скосив на нее глаза, он вышел в коридор, удалился в дальний конец квартиры, откуда доносились непонятные, взволнованные слова.
Марина поняла, что у нее остался единственный шанс.
Собственно, даже не шанс, а жалкое подобие шанса…
Она слабо пошевелила рукой.
Как ни странно, рука начала понемногу ее слушаться, видимо, действие той дряни, которую Матвей подлил в ее кофе, подходило к концу.
Она потянулась к столу – хотела взять скальпель, вооружиться, попробовать оказать сопротивление…
Какое там сопротивление!
Рука вяло поползла по столу, пытаясь дотянуться до пластиковой бутылки с водой. Не получилось, у нее не хватало сил. Чтобы взять бутылку, нужно было подняться с дивана и сделать хотя бы один шаг. У нее не было на это сил. Оставалось сидеть тут и ждать, когда придет этот злодей и отрежет ей палец. А потом убьет ее тем же скальпелем или оставит тут, и она истечет кровью. Какая ужасная смерть!
Тут вдруг в голове всплыло воспоминание о Ларисе. Ведь она точно так же ужасалась по поводу ее убийства! Так значит… значит, Ларисина смерть была не случайной… Никто не хотел ее ограбить, убийца хотел добыть кольцо. И если бы Лариса не отдала его ей, то сейчас Марина не сидела бы тут, совершенно беспомощная, и не ожидала бы смерти.
В голове немного прояснилось, но тело по-прежнему ее не слушалось. Марина протянула левую руку с кольцом вперед, ей казалось, что вода должна помочь. Не случайно в последнее время она так полюбила воду…
– Помоги мне! – едва слышно шепнула Марина, пытаясь дотянуться до бутылки.
Все тщетно – она без сил упала лицом на столешницу. Бутылка опрокинулась и покатилась к ней, вода пролилась на лицо, на одежду…
И тут, от сырой холодной свежести ей стало немного легче, она глубоко вздохнула и почувствовала, как тяжелая дурнота понемногу отпускает ее…
Сил пока еще было очень мало, но она все же смогла с трудом сползти с дивана, опираясь на стол, встала, взглянула на дверь…
Нет, туда нельзя, там – Матвей, или как его зовут на самом деле… Она не сможет ни бороться с ним, ни убежать – слишком еще слаба…
Марина повернула голову в слабой надежде на какой-то другой выход – и вдруг увидела окно, а за ним – строительные леса…
Ну да, ведь она заметила леса еще тогда, когда подъехала к дому…
Так, может, попытаться выбраться через окно?
Может быть, там ей помогут строители или она сумеет спрятаться от своего мучителя?
Разговор все еще доносился из дальнего конца квартиры, но он явно подходил к концу, так что следовало поторопиться…
Поторопиться! Это было слово совершенно нереальное для нее в теперешнем состоянии: в лучшем случае Марина могла двигаться со скоростью беременной черепахи.
С трудом, опираясь на стол и мучительно борясь со слабостью, она добралась до окна, вцепилась в шпингалет…
Сил не хватало, но она просто повисла на ручке всем своим весом, и окно послушно распахнулось.
Холодный сырой воздух, ворвавшийся в комнату, освежил ее, придал еще немного сил. Она вползла на подоконник, перевалилась через него, сползла на другую сторону…
Она упала на дощатый настил лесов, перевела дыхание.
Хотелось одного – лежать и не шевелиться, но Марина знала, что это – недоступная роскошь: сейчас Матвей вернется в комнату, увидит открытое окно, и через полминуты все будет кончено…
Нет, не для того она приложила столько усилий, не для того так напрягала жалкие остатки воли, чтобы сдаться, когда сделано уже так много!
Она сжала зубы, вцепилась пальцами в стальные опоры лесов и со страшным трудом поднялась на ноги.
Голова по-прежнему кружилась.
Слева от нее, за краем настила, была пустота, страшная высота, на дне которой – улица, машины, люди…
Марина преодолела соблазн шагнуть туда и закончить все одним мгновенным усилием, одним мигом полета.
Удар об асфальт – и все кончится…
Нет, она не сдастся!
Качаясь, цепляясь за стальные трубы опор, Марина двинулась по лесам вдоль стены дома. Вперед, вперед, как можно дальше от окон той квартиры, где остался ее мучитель!
Марина шла медленно, страшно медленно и считала окна, мимо которых проходила.
Первые два окна не в счет, это окна той же квартиры… еще три… еще четыре окна… сюда тоже лучше не соваться, это наверняка соседняя квартира, куда Матвей кинется в первую очередь…
Вот еще одно окно, но за ним – никого.
Открыть окно снаружи невозможно, а если разбить его – Матвей сразу все поймет и бросится за ней. Значит, нужно идти дальше, пока она не увидит живого человека, который впустит ее к себе, окажет помощь…