Сокровище чародея
Шрифт:
Должно быть, у Костровых его ожидали, потому что эта дверь тут же открылась, выглянула молоденькая горничная и поманила Николая Савельевича. Тот опасливо огляделся по сторонам и скрылся в особняке.
Лиза задумалась, как бы тоже пробраться внутрь.
В эту минуту к той же двери подошла румяная девушка немногим старше Лизы, с корзинкой в руке и кувшином на плече. Должно быть, это была прислуга, вернувшаяся с рынка.
Девушка замешкалась перед дверью и поставила кувшин на землю, чтобы открыть дверь.
Лиза тут же подскочила к ней и проговорила:
– Помочь?
– А ты кто такая?
– А я новенькая, меня только сегодня наняли.
– Кто – Марфа Саввична?
– Она самая! Ух и строга!
– Что есть, то есть… ну, коли так, бери кувшин.
Лиза ловко подхватила кувшин и вместе с прислугой вошла в дом.
Они оставили покупки на кухне, и Лиза тут же незаметно проскользнула на господскую половину.
Она проходила по анфиладе комнат, стараясь не попадаться никому на глаза, как вдруг услышала приближающиеся шаги.
Лиза юркнула за бархатную портьеру и едва не вскрикнула от испуга: рядом с ней сидела в кресле очень красивая женщина в пышном бархатном платье.
– Ох, извините, сударыня… – пролепетала Лиза, попятившись. – Я заблудилась… мне Марфа Саввична велела отнести в комнаты… велела отнести…
Она не успела придумать, что ей велела отнести строгая Марфа Саввична, и замялась. Однако незнакомка в кресле никак не показала своего к ней отношения, и вообще не шелохнулась.
«Спит она, что ли?» – подумала Лиза.
Однако глаза странной женщины были широко открыты, она смотрела прямо на Лизу – но как будто не замечала ее.
– Что с вами, сударыня? – испуганно пролепетала Лиза.
Женщина молчала и не шевелилась. Больше того – Лиза не заметила, чтобы она хоть раз моргнула, она, кажется, даже не дышала.
Лиза сделала маленький шажок вперед и дотронулась пальцем до руки незнакомки…
И снова та не шелохнулась.
А рука ее была холодной и гладкой, как… как у статуи.
Сперва Лиза подумала, что незнакомка мертва, и очень испугалась, но потом вспомнила, как тетушка водила ее в Апраксин двор покупать новые ботинки.
Там, в окнах больших магазинов, стояли нарядно одетые дамы, совсем как живые. Но не живые – тетушка объяснила Лизе, что это манекены, сделанные из гуттаперчи и воска и предназначенные для того, чтобы представлять публике модные платья.
Так вот, эта красивая дама тоже, наверное, была манекеном, только куда лучше, чем те, в Апраксином дворе. Потому что тех только издали можно было принять за живых женщин, вблизи же было видно, что они больше похожи на больших кукол. Эта же дама была совсем как живая. И очень красивая.
Только было Лиза разобралась с незнакомкой и успокоилась, как совсем рядом раздались шаги и голоса. И эти шаги и голоса, несомненно, приближались.
Лиза заметалась, думая, куда бы спрятаться.
Заметив в углу шкаф красного дерева, она открыла дверцу, юркнула внутрь и замерла, невольно вспомнив книгу «Остров сокровищ». Там мальчик Джим подслушал важный разговор, спрятавшись в укромном месте. Чем она хуже?
Едва Лиза успела спрятаться, как портьеру отдернули, и в комнату вошли два человека.
Лиза выглянула из своего укрытия через щелку и увидела, что одним из них был Николай Савельевич, второй же – высокий дородный мужчина в дорогом английском сюртуке, с темными волосами и маленькой бородкой клинышком.
– Так что же мне прикажете делать? – озабоченно проговорил Николай Савельевич.
– На-адо подумать, – ответил его спутник, растягивая слова. – Поду-умать и посоветоваться…
Он подошел к неживой женщине в кресле и проговорил заботливым голосом:
– Какого ты мнения, душа моя? Господин Зарубин очень обеспокоен. А что ты думаешь обо всем этом?
Неживая женщина, разумеется, ничего не ответила и даже не шелохнулась, но господин с бородкой сделал вид, что чрезвычайно внимательно ее слушает, склонив голову к левому плечу. Наконец он кивнул и повернулся к Николаю Савельевичу:
– Софи считает, что у вас нет никаких оснований для беспокойства. Но если вы все же волнуетесь, я могу предложить вам очень хороший выход…
Он не закончил свою фразу и вдруг наклонился к неживой женщине, как будто прислушиваясь.
– Ну, если вам так угодно…
С этими словами он взялся за спинку кресла и толкнул его вперед. Кресло оказалось не простое, а на колесиках, и поехало. Господин с бородкой выкатил его из комнаты, Николай Савельевич последовал за ним, продолжая разговор.
Лиза хотела было отправиться следом, но шкаф, как назло, не открывался. Она пробовала и так, и этак, но ничего не выходило – должно быть, замок случайно защелкнулся, и открыть его можно было только снаружи.
Лиза расстроилась и перепугалась. Сколько она может просидеть в этом шкафу, пока кто-нибудь ее не выпустит? Час? Другой? Целый день? Сколько можно прожить без еды и питья? А есть ведь и другие насущные потребности… Кроме того, тетушка наверняка заметила ее отсутствие и беспокоится…
Лиза присела на что-то, подперла щеку кулаком и приготовилась к долгому ожиданию. Ожиданию чего? Медленной, мучительной смерти от голода и жажды? Или ожиданию кого-то, кто придет, чтобы вызволить ее из этого шкафа?
Тут в комнате снова послышались шаги.
Лиза приникла к щелке и увидела ту девушку, которая помогла ей проникнуть в дом.
Та вытирала пыль, вполголоса что-то напевая.
– Эй, подружка, выпусти меня! – прошептала Лиза.
Горничная остановилась и завертела головой, прислушиваясь. Потом продолжила уборку – видимо, решив, что шепот ей послышался.