Сокровище чародея
Шрифт:
– Потому что ваша книга готова! – с этими словами переплетчик вытащил из-под прилавка книгу, которую было трудно узнать.
Красивая, аккуратная обложка с ровным тиснением, ровный переплет, чистый и аккуратный обрез страниц. В общем, то, что называется «книга в идеальном состоянии».
Невольно залюбовавшись, Надежда наконец проговорила:
– Здорово! Вы настоящий мастер своего дела!
– Спасибо на добром слове! – Старичок застенчиво улыбнулся. – Так берите же ее!
И тут Надежда Николаевна засомневалась.
– Не знаю прямо… от этой книги одни неприятности… может быть, лучше оставить ее у вас?
– Нет, вы должны взять эту книгу! Обязательно должны! Она еще не сыграла свою роль!
– Вы о том, что она – ключ к сокровищу? Так вот, это не ключ, а обманка, пустышка! Я своими глазами видела, что в тайнике ничего нет!
Надежда хотела было подробно рассказать о своих приключениях в подземелье графского особняка, но вовремя остановилась: кто его знает, этого старичка. С виду, конечно, добрый и заботливый, но чужая душа, как известно, потемки.
В общем, она решила промолчать, однако старичок верно понял ее молчание. Проницательно взглянув на Надежду, он проговорил:
– Если ключ не открыл замок – это вовсе не значит, что ключ плохой. Может быть, вы вставили его не в ту скважину.
– Не в ту скважину? О чем это вы?
– О том, что эта книга совсем не проста. Начать с того, что автора не существует, о нем никто никогда не слышал…
– Ну, может быть, какой-то малоизвестный автор…
– Даже о малоизвестных писателях девятнадцатого века существуют какие-то статьи и научные работы. Но этот автор нигде не упоминается и про эту конкретную книгу никто не слышал. Не странно ли это? Такое впечатление, что она была напечатана в одном-единственном экземпляре…
– Ну, это как-то странно… книги не печатают в одном экземпляре, это невыгодно.
– Бывает, что о выгоде не приходится думать. Бывает, что появляются другие соображения. Но дело не только в авторе. Еще интереснее, что никто не слышал и о типографии, в которой эта книга была напечатана.
– О типографии? – переспросила Надежда.
– Я сказал – о типографии? Может, я оговорился… Впрочем, извините, поговорить с вами приятно, но у меня еще много дел…
С этими словами старичок юркнул куда-то под прилавок.
– Извините, я все же хотела уточнить… ведь я не заплатила вам за работу… – проговорила Надежда Николаевна, но тут же поняла, что ее никто не слышит. И вообще в помещении, кроме нее, никого не было.
– Как это все странно… – протянула она и огляделась, только сейчас заметив, что все в мастерской покрыто толстым слоем пыли – и прилавок, и книги на полках, и сами полки… Складывалось такое впечатление, что мастерская уже давно не работает и сюда никто не заглядывает. Да, но она как-то сюда попала? Ох уж эта мастерская, все так таинственно…
Надежде стало неуютно и страшновато, и она поспешно покинула странную мастерскую.
Антонина Васильевна по прозвищу Недреманное Око была на своем обычном посту – то есть сидела на скамейке возле подъезда.
Светило ласковое весеннее солнышко, жизнерадостно чирикали воробьи, мелодично звенела капель – в общем, обстановка была самая благодушная, располагающая к мирным размышлениям, постепенно переходящим в сладкую дремоту. Но Антонина Васильевна не поддавалась этим расслабляющим тенденциям. Сквозь прищуренные от солнца веки она наблюдала за вверенной территорией.
Долгое время на этой территории не происходило ничего, заслуживающего внимания. Ну, прошел дворник Ахмед с метлой, поорали друг на друга два матерых кота, прошел на обычную прогулку представительный мужчина Андрон со своей собачкой Люсей – в общем, все как обычно. Антонина Васильевна уже собиралась сделать перерыв, как в поле ее зрения появился незнакомый и весьма подозрительный мужчина.
Пожалуй что немолодой, однако хорошо сохранившийся и подтянутый. В густых темных волосах было немало седины. Но самыми заметными у него были глаза – темные, глубоко посаженные, похожие на револьверные дула. Не то чтобы Антонине Васильевне приходилось видеть эти самые дула в реальной жизни, но она часто смотрела телевизионные сериалы из жизни бандитов и других криминальных элементов.
При виде незнакомца Недреманное Око забеспокоилась и даже подумала, что пора сигнализировать о нем в ближайшее отделение полиции, где ее хорошо знали. Но потом решила, что лучше сначала самостоятельно прояснить ситуацию, чтобы не поднимать шум впустую, без серьезных оснований, уронив тем самым свою репутацию в глазах полицейского начальства.
Незнакомец тем временем прошел вдоль дома слева направо, а потом – в обратном направлении. Затем запрокинул голову и осмотрел окна шестого этажа. Отошел подальше и еще раз осмотрел те же окна, сделав руку козырьком.
Антонина Васильевна уже почти убедилась в его криминальных намерениях и решила сообщить в полицию, как незнакомец совершил неожиданный поступок: он подошел к самой Антонине Васильевне и заговорил с ней:
– Здравствуйте, дама.
Антонину Васильевну никто прежде не называл дамой. До определенного возраста ее называли девушкой, потом, ближе к пенсии, – женщиной, знакомые величали по имени-отчеству, но дамой – никогда. И это обращение ей понравилось.
– Здравствуйте, дама! – повторил незнакомец.
– И вам не болеть! – со сдержанным достоинством ответила Антонина Васильевна.
– Я вижу, вы женщина наблюдательная и здравомыслящая…
– Не без этого, – скромно отозвалась Антонина Васильевна, и ее мнение о незнакомце определенно начало меняться в лучшую сторону.
– И вы наверняка хорошо знаете всех своих соседей…
– А как же…
И тут до нее дошло, кто такой этот мужчина и что он делает возле их дома. Наверняка супруги Лебедевы, за которыми Антонина все последние дни следила не без интереса и чей брак определенно дал трещину, задумали-таки разводиться и разменивать квартиру.