Чтение онлайн

Вдруг его лицо стало почти дружелюбным, и он спросил:

– Хотите посмотреть на город?

Аяна закивала.

– Хорошо, – сказал Тар. – Я позову.

Через некоторое время повозка остановилась, и Тар окликнул их снаружи.

– Выходите!

Аяна легко спрыгнула с повозки и подала руку Лиу, которая осторожно спустилась по приступке на землю.

Повозка стояла на вершине небольшого холма, и перед ними был город.

Аяна восхищённо замерла. В наступающих сумерках среди зелени она видела кроны цветущих яблонь и отцветающих груш и слив, тёмные дворы с пятнами света фонарей, фасады домов с гирляндами светильников и блестящие полосы улиц.

– Тар, а почему улицы блестят?

– Мостовую поливают водой от пыли.

Город широко раскинулся по берегам реки, и слева заползал на склон горы.

– А где водные сады?

Тар указал пальцем влево.

– Вон там. Там дворец.

– Далеко...

– Город большой. А там – море.

Аяна вглядывалась вдаль, но ничего не увидела. Она с сожалением вздохнула.

– Ну что, поехали? Лиу, ты чего молчишь?

У Лиу на глазах блестели слёзы.

– Это очень красиво.

Аяна была очарована городом, но не испытывала таких сильных чувств. Наверное, для Лиу Орта была конечной целью её пути, но Аяна смотрела дальше, мимо красивых мощёных улиц и заборов, мимо фонарей и яблонь, и ещё дальше, за пролив, туда, где надеялась найти своё потерянное сердце. Она осторожно вынула Кимата из большой корзины с соломой и тихо смотрела в полумраке, как он спит у неё на руках, а Лиу сидела, притихнув, и думала о чем-то своём.

Они подъехали к большому двору, и Лиу вышла, забрав свои вещи. Около открытых ворот висели большие фонари, а во дворе Лиу встретила невысокая женщина, которая о чём-то пошепталась с Таром и увела девушку в большой двухэтажный дом.

Аяна помахала ей вслед, но Лиу не оборачивалась. Повозка снова тронулась, они ехали по улицам и проехали несколько мостов, и наконец остановились.

– Выходи, – сказал Тар. – Приехали.

Двор был большой, но дом казался просто огромным. Она стояла с мешками у ног, с Киматом, привязанным за спину, рядом с Таштой, которого Тар оставил у ворот, и оглядывала трёхэтажное строение, освещенное фонарями и фонариками. В этом доме она будет жить и работать. Ничего себе.

– Пойдём, – подошла к ней девушка с фонарём на длинной ручке. – Бери свои вещи.

– Я Аяна. У меня тут мешки. Поможешь?

Аяна оглянулась на Тара, но он уже шёл к повозке. Девушка подхватила мешок Верделла, Аяна взяла свои вещи, и они поднялись по невысокой лестнице и пошли в обход дома, к боковым дверям.

– Я расскажу тебе немного, но всё остальное узнаешь завтра. Господа приходят через главный вход, наши двери – слева и сзади. За домом двор и конюшня. Сейчас я покажу тебе комнаты, потом вернёшься и поставишь коня. Тебе повезло, у нас освободилось место в общей спальне. Или, может быть, ты хочешь поселиться одна?

Девушка остановилась, ожидая ответа.

– А? Что? Я могу выбрать?

– Да, да, где ты будешь жить?

– Слушай, а можно посмотреть?

Девушка вдруг улыбнулась, и на щеках появились милые ямочки.

– У тебя ребёнок. Я бы посоветовала тебе поселиться в маленькой комнате одной. Иногда дети кричат по ночам, и соседки будут недовольны. Смотри, – сказала она, подводя Аяну к двери. – Это наш этаж. Сними обувь.

Аяна сняла обувь и шагнула через порог. Девушка провела её по этажу, показывая помещения кухни, кладовых и спален.

– А кто находится с детьми, пока девушки... работают?

– Мы все по очереди. Если у дамы нет гостей, она тоже может спуститься к детям. Но сейчас ребёнок только у одной, и он в основном играет в её комнате, остальные – наши. Тут везде двери наружу, чтобы не бегать по дому. Если ты можешь пробежать по террасе – беги по террасе.

В конце пристройки, рядом с маленькими спальнями, была дверь на улицу, и Аяна выглянула в неё.

– Там конюшня, – сказала девушка. – Ну что?

– Вот эта комната ведь свободна? – показала Аяна на крайнюю дверь по коридору.

– Да. Нужник во дворе, видишь? Купальня – вон в том здании. Всё остальное – утром.

– Подожди! Как тебя зовут?

– А я не представилась? Я Исано. Можешь звать меня Ис.

Кимат спал. Аяна обернулась поглядеть на него и подумала, что неплохо было бы завести маленькое зеркальце, чтобы не ломать себе шею, вот так крутясь.

Дверца раздвижного шкафа в стене не была закрыта до конца и застревала, не желая закрываться. Аяна пнула её и удовлетворённо села на кровать. Вот теперь хорошо. 

Она развязала керио и размотала его, оставив спящего Кимата на кровати, разложила на полки вещи из мешка и поставила на столик туесок из-под мыла. Комната постепенно наполнялась знакомым запахом, который тревожил память.

Мешок Верделла она запихнула на нижнюю полку. Она развяжет его потом... как-нибудь. А лучше, если он вернётся и сам развяжет его.

Она сунула кошель под подушку, подвинула спящего сына к стене и заснула, не раздеваясь.

– Если вы не понимаете, что это недопустимо, вам тут не место, – шипела тётушка Эо с красным, как свёкла лицом. – Не место! Посмотрите на неё! – она указала на Аяну своим веером с кисточкой. – Она всего три месяца здесь, но работает безупречно!

Аяна стояла и не знала, куда девать глаза. Ей было неловко, потому что уж кому, как не ей, было знать, что её работа далека от безупречной.

– Почему её ни разу не заставали в нелепых позах, с тряпкой в руках, с едой во рту? Я скажу дядюшке, что половину из вас нужно вернуть в деревни, откуда вы приехали! Неотёсанные, необучаемые! Бесталанные!