Чтение онлайн

— О, она это сделала, — сказал он с преувеличенным содроганием. — Я не завидую партнерам этой женщины. А теперь тащись живо в эту кровать, пока я не подошел и не уложил тебя в нее.

Дрожь пробежала по мне, и пальцы ног впились в ковер.

— Хм, это звучит скорее как обещание, чем угроза. — Я улыбнулась ему. Гарет закатил глаза, фыркнув, прежде чем перевернуться на бок и отвернуться от нас. Опустив плечи, я вздохнула. — Хорошо, прекрасно, но только на эту ночь, а потом я хочу вернуть свою гребаную кровать.

Я выключила свет и подошла к кровати, проползая по центру между ними двумя. Я решила спать поверх простыней, потому что в этой комнате почему-то вдруг стало удушающе жарко. Мне показалось? Наверное, мне показалось.

Мы лежали в тишине, дыхание Гарета замедлилось. В конце концов, он заснул первым из нас. Я задалась вопросом, насколько он зол и какое наказание он приготовил для меня, потому что без сомнения знаю, что он собирается заставить меня заплатить за эту мою выходку. Особенно учитывая тот факт, что из-за моего безрассудства он столкнулся лицом к лицу с парой, которую ненавидел и никогда не хотел видеть снова. Это была моя вина, что ему сейчас было больно, и это вызвало у меня чувство вины в животе.

Мои глаза уже начали закрываться, когда Уор прошептал:

— Ты до чертиков напугала меня сегодня. — Я напряглась, поворачивая голову, чтобы посмотреть ему в лицо, но он смотрел прямо в потолок, заложив одну руку за голову. — О чем, черт возьми, ты думала, делая что-то настолько безрассудное? — Его голова склонилась набок, наши взгляды встретились. — Ты чуть не умерла, ты это понимаешь?

Я прикусила нижнюю губу и пробормотала:

— Я не идиотка, Уор. Я прекрасно понимаю.

— Нет, я так не думаю. Ты рискуешь не только своей жизнью, но и всеми нами.

— С чего ты это взял? — Спросила я, озадаченно нахмурившись. — Это была моя битва, не твоя.

Уор повернулся ко мне лицом, приблизив свое лицо к моему. Его глаза поймали полоску лунного света, пробивающуюся из-за занавески, и в них снова отразилось что-то кошачье.

— Это моя работа — защищать тебя ценой своей жизни. Если бы один из моих солдат, присутствовавший на боях, не позвонил мне и не сказал, что ты там, тебя могли убить, и это была бы моя вина. Я даже не видел твоего сообщения, пока не вернулся в свою комнату после окончания боя.

— Звучит так, будто в ваших рядах есть стукачи, — процедила я сквозь зубы, больше для себя.

— Это не шутка, — прорычал он. — У меня есть приказ, и мои люди его выполняют. Я несу за тебя ответственность. Если бы этот оборотень…

— Она бы не стала, — поспешно сказала я, обрывая его. — Я все уладила.

Он рассмеялся без всякого юмора.

— Ты так думаешь, но ты не видела того боя, который видел я. Она была готова сражаться не на жизнь, а на смерть, и она могла победить. Ты понимаешь это? Я чувствовал запах крови, которую ты потеряла. Ты, вероятно, была еще в нескольких укусах от потери сознания. Когда уровень адреналина в крови так высок, трудно понять, когда твое тело слишком изранено, чтобы продолжать двигаться. Ты быстро выздоравливаешь, но не настолько быстро.

Я вспомнила лужи крови на земле и то, как покачивалась на ногах, дрожа от холода. Я поняла, что на самом деле было совсем не холодно. Это из-за потери крови.

Мы молчали, глядя друг на друга в темноте, когда он сделал глубокий вдох, явно успокаиваясь.

— Я бы вмешался, если бы дело зашло еще дальше. Я бы оторвал ей голову от плеч, если бы подумал… — Он сделал еще один вдох, его взгляд опустился на мои губы, когда я облизала их. Я придвинулась ближе к нему, и его тяжелая рука скользнула по изгибу моего бедра. — Ты никогда больше не поступишь так со мной.

Я всмотрелась в его красивые черты — эти разноцветные глаза, неряшливую каштановую бороду и сочные, широкие губы. Мне казалось, что я могла бы лежать здесь и смотреть на него вечно и никогда не устану смотреть. Внезапно до меня дошло, что во мне начинают проявляться настоящие чувства к этому мужчине.

— Что это? — Прошептала я, когда он притянул меня ближе. Мы лежали вплотную друг к другу, мое сердце билось быстрее с каждой секундой. — Пожалуйста, скажи мне, что бы это ни было, это не односторонне, потому что то, что я чувствую…

— Поверь мне, это не односторонне, — сказал он, его голос был тяжелым от эмоций и низким. Он опустил голову, легко, как перышко, касаясь губами моих губ, прежде чем протянуть руку и наклонить мою голову в сторону. Его рот осыпал крошечными поцелуями изгиб моей шеи, и мои глаза закрылись, а дыхание участилось. — С того самого момента, как я увидел тебя, понял, что ты нужна мне.

Распахнув глаза, я резко втянула воздух. Я вспомнила нашу первую встречу. Все было безумием — солдаты, вертолет. В то время я не придавала этому особого значения, кроме того факта, что назначенный мной телохранитель был чертовски сексуален, и что само его присутствие, казалось, расстраивало Гарета.

Его язык выскользнул наружу, и он лизнул мою шею, посылая мурашки по всему моему позвоночнику. Я отстранилась, встречаясь с ним взглядом, и меня пронзил трепет, когда я увидела черные вены, проступающие под кожей у него под глазами.

— Я ничего не могу с собой поделать рядом с тобой, — сказал он в качестве извинения, но я только покачала головой.

— Тебе не нужно ничего мне объяснять, мне это нравится… — Подняв руку к его лицу, я провела кончиком указательного пальца под его глазом, проводя по этим паутинным венам. Он застонал, когда я исследовала его лицо, облизала губы, когда он посмотрел мне в глаза. Прикусив губу, я сказала: — Я так сильно хочу, чтобы твой рот был на мне. — Правда просто выплеснулась наружу, и я не смогла удержать ее в себе.

В ответ его бедра подались вперед, и он снова застонал, его пальцы погрузились в мои волосы.

— Думаю, ты забываешь, что мы не одни. — Его взгляд метнулся через мое плечо туда, где Гарет все еще лежал на боку.

Мой рот скривился в довольной усмешке.

— К сожалению для него, это не моя проблема. Видишь ли, он сам напросился в мою постель, так что, на мой взгляд, он может либо присоединиться к нам, либо притвориться спящим, но в любом случае я могу делать все, что мне заблагорассудится, с кем мне заблагорассудится. Разве это не так, Гарет?