Чтение онлайн

Водитель кивал и улыбался.

— Автобус. Большой автобус.

Не поспоришь.

— Да уж… Большой автобус. Мертвый басист.

Торк разглядел, что «тук-тук» старательно украсили. Сиденья были обтянуты яркой тканью с геометрическим узором, на зеркале заднего вида болтался полумесяц. Арабские письмена вились по всей поверхности крыши, а над лобовым стеклом была приписка по-английски: «Славьте Аллаха! Нет большей чести, чем смерть во имя Аллаха!»

Музыкант вцепился в сиденье — «тук-тук» с лязгом несся вниз с холма, точно японский камикадзе, мотор грохотал, не справляясь с оборотами, подвеска — если она там, конечно, была — тряслась и дребезжала.

Торку стало страшно. А вдруг чиновник из Бюро иммиграции прав? Что, если в этой части Таиланда кишмя кишат террористы?

«Нет большей чести, чем смерть во имя Аллаха!» Какого черта?

Торк изо всех сил вцепился в дверцу «тук-тука». Когда машинка въехала в город, ему стало чуть лучше. «Тук-туку» пришлось замедлить ход из-за городского движения; водитель маневрировал по улицам, объезжая мусорные баки (по крайней мере Торку казалось, что эти штуки вдоль домов — мусорные баки) и уворачиваясь от мотоциклов, самокатов, автомобилей и таких же трехколесных недоразумений. Будто они участвовали в какой-то гонке, тут и там выгадывая сомнительное преимущество.

Наконец шофер ударил по тормозам у Банка Пхукета; Торк испытал облегчение. Пошатываясь, он выбрался из машинки, заплатил шоферу (оставив тому непомерные чаевые, словно в благодарность за то, что остался жив) и понес свой чемодан в банк.

Ему понравилось, что здание и впрямь выглядело как современное, точно где-нибудь в Канзасе или Олбани.

Кондиционер исправно гнал прохладный чистый воздух, и хотелось просто стоять неподвижно, пока на коже не высохнут капли пота. Какая все-таки благодать эти кондиционеры!

Управляющий банком (некто с именем столь длинным и так набитым гласными, что Торк не мог не только запомнить его, но и повторить, хотя имя было написано на визитной карточке) тут же вскочил, чтобы приветствовать гостя. Он стал воодушевленно кланяться — местный «вай» со сложенными перед собой руками, — затем пожал Торку руку на западный манер — так твердо, что хрустнули костяшки пальцев.

Предложив гостю чашку чая (Торк отказался), управляющий проверил его паспорт, попросил подписать несколько документов, а потом повел мимо охранников с автоматами в хранилище.

Наконец управляющий зазвенел связкой ключей, открыл маленькую дверцу, выкатил металлический ящик на колесиках, откинул крышку и отпер еще одну коробочку. Совсем как русская матрешка: запертый металлический сейф заперт в металлическом ящике, запертом в бетонном подвале.

После всех этих предосторожностей казалось так странно тащить деньги на улицу в обычном чемодане. Даже не кожаном.

Управляющий, мистер Не-пойми-как-звать, взял чемодан Торка и уложил на стол. Потом стал передавать клиенту пачки долларов США.

— Мистер Генри, пересчитайте, пожалуйста.

Торк подержал несколько пачек зеленоватых банкнот в руках, взглянул на управляющего.

— Я вам доверяю.

Тот погрозил пальцем.

— Нет, нет! Пожалуйста, убедитесь, что все в порядке.

Торк никогда прежде не пересчитывал миллион баксов. Да и сколько это вообще — миллион? Сто сотен тысяч? Тысяча десятков тысяч? Когда в последний раз ему приходилось заниматься математикой? Вроде бы в старшей школе математики не было, а в колледж он так и не пошел… Последняя математическая задачка заключалась в следующем: сколько косяков получится из пакетика травы, который продал ему братец Зоуи Левина, встреченный в зале игровых автоматов? Он попытался вспомнить какой-нибудь математический факт. Километр равен 1,6 мили. Верно? Или в миле 2,2 км? Или в килограмме 2,2 фунта [6] ? Один литр газировки — это больше обычной бутылки. В супермаркетах продаются большие литровые бутылки, правильно?

Торк так и стоял, пытаясь хоть в чем-то разобраться, а управляющий все передавал ему пачки денег. Наконец в руках оказалась целая охапка, и музыкант ссыпал деньги в чемодан, потом стал быстро распихивать пачки в каком-то подобии порядка, притворяясь, что считает.

Вся процедура заняла около пятнадцати минут. Чемодан заполнился; Торк повернулся к управляющему.

— Отлично смотрится.

Тот улыбнулся.

— Очень забавно, мистер Генри. Еще двадцать пять тысяч.

Торк смущенно пожал плечами.

— Вы меня подловили.

Расстегнул боковые отделения чемодана и принялся запихивать оставшиеся пачки денег. Управляющий протянул ему бланк и показал, где расписаться.

— Теперь деньги ваши.

Торк кивнул.

— Спасибо, мистер… э… сэр.

Управляющий вновь согнулся в поклоне. Торк попытался повторить жест и согнулся так старательно, что едва не потянул связки. Потом решил, что лучше крепко пожать банкиру руку, и выпрямился. Застегнул чемодан на молнию и с удивленным возгласом стащил со стола — как, оказывается, тяжело тащить миллион баксов наличкой! Он плюхнул чемодан на пол, вытянул выдвижную ручку и покатил деньги к выходу.

Торк нацепил темные очки и вышел из банка. Водители «тук-туков» тут же стали махать руками, предлагая свои услуги, однако музыкант покачал головой — в этот раз лучше на машине. Он завернул за угол — чемодан катился следом, точно собака на поводке. Огляделся. Пожалуй, следовало попросить банкира вызвать такси, но Торк сразу не подумал, а теперь, оказавшись на улице, не захотел возвращаться. Он увидел вывеску «Резортель» в паре кварталов впереди — должно быть, гостиница, а там и такси найдется. Торк пошел к зданию, когда услышал за спиной знакомый голос:

— Вас подвезти?

Обернулся — перед ним стоял Бен Хардинг, представитель Бюро иммиграции.

— Спасибо, не надо.

Он попытался сделать несколько шагов, но чемодан вдруг перестал катиться.

— Я не могу этого допустить.

Бен схватился за чемодан.

Торк сделал вид, что ничего не понимает. Такое иногда срабатывало при общении с полицейскими — несколько раз даже помогло избежать ареста за хранение марихуаны.

— Прошу прощения?

Вздыхая, Бен стянул солнечные очки и уставился на Торка с видом «защитника отечества».