Чтение онлайн

Посидел немного, уставившись в пустоту, ожидая, пока кофе разомкнет объятия химического Морфея.

Шейла вернулась поздно, сытая, умытая, слегка нетрезвая. Капитан любезно не стал пристегивать ее наручниками к другой американке. Очень, очень хорошо, ведь дамочка успела разнообразить свой репертуар поочередного мочеиспускания и испражнения приступами дальнобойной рвоты. Затем последовал мощный поток диареи: фекалии пенились над поясом шорт подобно ядовито-коричневой лаве.

Семейство британцев, конечно же, заподозрило, что Шейла отдалась Капитану за чистую футболку (с рекламой азиатского турне мадридского «Реала»), камуфляжные штаны и сланцы. И вовсе никому она не отдавалась, вот еще! Хотя могла бы… Не ради секса — в принципе секса с нее хватит, — а ради выживания. Ведь Капитан, несмотря на кажущееся дружелюбие, ее похитил! Его люди прикончили человека прямо у нее на глазах! Удача может отвернуться в любой момент, а умирать не хочется! По крайней мере пока… Секс ради выживания? Почему нет? Шейле всегда казалось, что ее жизнь зависит от секса. Пожалуй, это нужно будет обсудить с психотерапевтом. Только вот мозголома придется искать заново — прошлый попытался ее трахнуть.

Хижину озарило солнце. Оглянувшись, Шейла увидела Чарли — лондонский король стеклопакетов уставился прямо на нее.

— Что он от вас хотел?

— Просто поговорить.

Англичанка подняла голову.

— Я тоже хочу чистую одежду. Может, он и со мной поговорит?

Чарли пихнул жену в бок.

— Ну-ка тихо! Это ни к чему.

Американка из Сиэтла что-то промямлила. Шейла посмотрела на нее с жалостью и отвращением. Женщина свернулась калачиком в липкой, вязкой луже, вокруг все кишело насекомыми. Они роились в воздухе, то и дело взмывали вверх черным покрывалом, а потом снова опускались на тело. Женщину, кажется, лихорадило, ее бросало то в жаркий пот, то в ледяной озноб.

Вот что бывает с теми, кто заказывает одну креветку.

Не поскандалить ли с Капитаном из-за условий содержания?… Но Шейла тут же вспомнила предостережение Сомпорна: кому-то должно быть плохо. Она отвела взгляд.

Бен раньше не встречал рок-звезд, но читал о них в каких-то глянцевых еженедельниках, ходивших по посольству. Он непременно просматривал все издания, выискивая любые новости, обзоры и сплетни, что угодно, напоминающее об Америке. Ему нравилось устроиться за столом с «кока-колой», картошкой-фри и гамбургером из закромов посольства, с журнальчиком «Пипл», под тихое гудение кондиционера; ах, почти как дома. Чтение прессы помогало оставаться в курсе событий. Он знал, кто из звезд усыновил ребенка из Камбоджи, кто собирается удалить импланты из груди, у кого какая интрижка, кто страдает булимией или анорексией.

Все, что Бен знал о рок-звездах — об их быстрых тачках, проблемах с наркотиками и татуировках, — он вычитал в журналах. Ему было известно, что рок-музыканты вечно пьянствуют и живут словно в другом мире. Миллионеры над законом. Конечно, если подумать, большинство богатых и знаменитых людей существуют над законом. Рок-звезды не так уж и отличаются от генеральных директоров компаний.

Бен решил, что Торка придется напугать. Нужно будет взять его под контроль и вынудить советоваться только с Беном. Контроль над Торком означает контроль над всем расследованием, а следовательно, можно будет разрешить ситуацию самостоятельно, пока не вмешались отдел безопасности посольства и атташе по правовым вопросам, пока не забрали всю славу себе.

Кароль, управляющая курорта, любезно организовала для Бена фрукты, кофе и круассаны. Впрочем, в Таиланде Бен воздерживался от выпечки. Не то чтобы пекли тут плохо — наверняка булочки вкусные… но масло в тропиках подозрительно. Масло на такой жаре — это неестественно. Местные, должно быть, не зря его не едят. Пастеризованное? Сомнительно. Наверняка сплошные бактерии — жирная масса, пораженная микробами.

Бен отпил кофе, съел несколько фруктов. Особенно ему нравились мангостаны — странные пурпурные плоды с мякотью, напоминающей бледные дольки апельсина. А еще рамбутаны — чешуйчатые кругляши, покрытые колючей щетиной. Их нужно было расколоть, чтобы обнажить полупрозрачную кисло-сладкую сердцевину. Бен предпочитал фрукты в кожуре. От таких инфекции не подхватишь.

Дипломат представлял себе Торка немытым чучелом с мутным взглядом, сальными космами и в драной майке. Истинный облик музыканта его не разочаровал. Торка наконец ввели в кабинет Кароль; следом вплыл душок пивного перегара.

Мужчины пожали друг другу руки. Бен продемонстрировал свой значок и официальное удостоверение. Торк взглянул на протянутую визитку.

— «Иммиграция и таможенный контроль»?

Бен кивнул.

— У Бюро широкие полномочия.

— Бюро? Вы — из Бюро? — Торк невольно расхохотался. — Что, серьезно?

— Уверяю вас, мистер Генри, Бюро иммиграции — чрезвычайно серьезная организация.

— Бюро! Еще скажите, ЦРУ!

Бен лишь подмигнул.

— Кофе, мистер Генри?

— Спасибо.

Наливая кофе, Бен делал то, чему его учили на занятиях по противодействию терроризму: исподволь наблюдал за подозреваемым, выискивая характерные признаки двуличности, соучастия или лживости.

— Я задам вам несколько вопросов, чтобы установить время событий.

Торк кивнул. Именно так вели себя герои полицейских сериалов, которые показывали каждый вечер на всех каналах. Музыкант пересмотрел кучу серий, и теперь, от того, что агент задает те же самые вопросы, делалось как-то спокойней.

— Почему вы не поехали с женой?

— Почему?!

— Она уехала на экскурсию одна, верно?

Торк задумался.

— С группой.

— А вы не поехали?

Торк покачал головой.

— Обойдусь без поездки на слоне.

Бен достал из кармана маленький блокнот и что-то нацарапал. Заглянув чиновнику через плечо, Торк увидел заголовок «Пхукет».

— Когда у вас потребовали выкуп?

— В тот вечер. Так я и узнал, что ее похитили.

— Как вам передали сообщение?

— Через отель. Сообщили французской цыпочке. — Торк смотрел, как Бен пишет в блокнот. Ну, точно как в телевизоре.

— Потребовали миллион долларов?

— Да, долларов США.

— Это большая сумма.

Торк пожал плечами; к деньгам он относился не так, как большинство людей.

— Мой банкир уже отправляет.

— Вы не стали ждать и советоваться с собственным правительством?

— Я же с вами сейчас советуюсь!