Чтение онлайн

— Повтори это.

— Ты все правильно услышал в первый раз. Если бы ты хорошо выполнил свою работу в качестве кар-карта, у тебя все еще была бы своя орда.

— Я ослабил их для тебя.

Еще один снаряд с воплем пронесся мимо, но они оба проигнорировали его.

— Ослабил их? Ты пробудил их. Ты убил законного кар-карта и захватил власть для себя и использовал войну в качестве оправдания. Ты позволил своей ненависти ослепить тебя. А теперь мои воины должны будут заплатить за это, возможно все кто есть из нашей расы.

Тамука засунул руку за бок, вытаскивая вспыхивающий на солнце ятаган. Жест был встречен щелчками полудюжины винтовок личных охранников Джурака. Они подняли стволы, взвели курки и направили прямо на него.

— Ты не из этого мира, — прошипел Тамука.

— Точно! Именно поэтому я все вижу более ясно, чем ты. Они — и он указал на лагерь, исчезающий под дождем огня артиллерии — они также не из этого мира. Они принесли изменения. Теперь настало мое время. Старые пути исчезли навсегда, Тамука. Даже если мы победим в этот день, мы проиграем. Смогу ли я восстановить здесь все за месяц, даже за год?

— Нет. Я должен убить здесь каждого человека из-за их собственной глупой веры в свободу. Если повезет, по ту сторону линии фронта сила воли надломится, и мы сможем атаковать, чтобы закончить все это. Но даже если так, я боюсь, что это — не что иное, как погребальный костер для обеих наших рас.

Как раз когда он это говорил, шагающая фаланга пехоты начала проходить мимо, ломая строй, чтобы лавировать вокруг лафетов и зарядных ящиков мортирных батарей.

Воины были хорошо обученными ветеранами, двигающимися с кажущейся непринужденностью, винтовки, с примкнутыми штыками, приготовленными к действию, но большинство по-прежнему несли свои традиционные ятаганы, привязанные к бедрам. Когда начнется настоящая резня, какое оружие они предпочтут. Они казались беззаботными, стремящимися к драке, в отличие от уставших, изможденных воинов, за которыми он наблюдал, будучи в Римском аду. Для них это было спортом, почти как полевые испытания, которые устроил бы Гаарк, когда был бы выбран чинский город и его бы штурмовали только для того, чтобы дать воинам вкус современного боя.

Стрелки далеко впереди уже принялись за работу, стреляя, медленно продвигаясь. Несколько из них упали на землю, изрешечённых огнем, открывшимся с позиций чинов. С левой стороны от него приближались традиционные сигнальщики орды, гигантские трубы нарги и литавры, низкий гул горнов и барабанные глухие удары в такт биения сердца, заставили его волосы встать дыбом.

Он оглянулся назад на Тамуку.

— Если ты столь стремишься к убийству, почему бы тебе не поехать вперед и не присоединиться к атаке? — спросил Джурак.

Тамука злобно посмотрел на него.

— А ты должен остаться здесь?

— Я — кар-карт. Это — современная битва.

Тамука рыкнул. Кивнув своим последователям-отщепенцам, он злобно пришпорил животное и поскакал прочь.

Джурак, довольный что избавился от его присутствия, слез с коня, бросая узды одному из своих охранников. День уже был жарок, усугубленный горящей травой, подожженной разрывами снарядов, над всем фронтом навис покров дыма.

«После того, как я добьюсь здесь победы, что потом?» задался он вопросом.

Шагающая колонна сбавила шаг, достигнув передней линии перестрелки. Разрывы залпов начали волной катиться по всей длине фронта, когда двадцать тысяч воинов, элита двух уменов, начала стрелять в сотни тысяч чинов, съежившихся позади железнодорожной насыпи. День превращался в резню.

— У тебя есть своя миссия, — прокричал Винсент. — Я хочу, чтобы их броневики держались подальше от этого квадрата. Если они смогут подобраться и подставить нас под огонь, они разобьют нас на мелкие кусочки.

Григорий, сидя на крыше своей машины, усмехнулся и кивнул.

Отдав честь, он поднял сжатый кулак, махнул им над головой, и указал на восток, на наступающую колонну бантагских броневиков.

Соскользнув вниз в башню, он плотно закрыл люк, машины, выстроившиеся в линию с каждой стороны от него, уже накренились вперед. Винсент, пытаясь проигнорировать боль, сел верхом на лошадь, приведенную ординарцем, и развернув ее вокруг, поскакал обратно по отлогому склону холма в укрепленный лагерь 3-го корпуса.

Битва вот-вот должна была разразиться. После стольких лет сражений с ордами он ощущал нарастающее напряжение. Они были приманкой, точкой сосредоточия внимания, чтобы отвлечь Джурака. И теперь настала пора платить по счету.

Орда полностью окружила их позиции, но довольно хорошо было видно, что большая часть их сил, по крайней мере четыре умена, изготовились к действию на севере, и в тоже время более чем достаточное их количество стояло кольцом вокруг трех остальных сторон квадрата, чтобы сковать его силы. Броневики удерживали возвышенность на востоке, но он все равно должен был держать войска вдоль той стороны, в случае, если их пехота или конные отряды пролезут позади Григория и нападут.

Когда они, наконец, ударили, не было никаких предварительных действий, никакого подготовительного артобстрела. Они знали, что, если битва броневиков пойдет вразрез с их планами, то не останется никакой надежды на суровое отмщение. Даже если они на самом деле выиграют столкновение бронемашин, артиллерия, как следует зарывшаяся в четырех углах квадрата, и находящаяся в резерве в центре, разжуют их драгоценные машины по частям. Они собирались попробовать атаковать одним резким натиском.

С расстояния в милю он увидел их, появившихся из облака пыли, поднятого десятками тысяч лошадей. Это была сплошная стена бантагов, спустившихся с лошадей, продвигающихся длинноногими шагами.

Его сердце забилось быстрее при их виде. И снова это походило на былые времена, и к своему собственному изумлению он почувствовал всплеск эмоций. Так они выглядели перед Суздалем, на Потомакском фронте, и в Испании. Из всего того, что опытные ветераны рассказывали ему, то же самое было в Колд-Харборе, Геттисберге, Фредериксбурге, и Антиетаме. Видимый во всех деталях бросок в атаку, не считаясь с потерями.

Ропот пронесся через окопы вдоль северного фланга квадрата. Некоторые из них встали, игнорируя разрывы мортирных снарядов, льющихся дождем вниз. Рябь волнения пронеслась вверх и вниз по линии обороны. Юные капитаны сновали взад и вперед, передавая команды поторопиться назад к фургонам снабжения, чтобы принести дополнительные ящики с боеприпасами. Сержанты отмеряли шаги позади огневого рубежа, командир дивизии в тот момент ринулся вверх, перепрыгнул на лошади над земляным оборонительным валом, покрытым дерном и поскакал вниз к своей линии обороны, махая шляпой, солдаты разразились приветствиями при демонстрации им глупой бравады.