Чтение онлайн

Пробираться на историческую Родину, на Русь? Это возможно, но трудно и дорого. А как её, там встретят? Для местных она будет чужестранкой, за которой не стоит Род. Защитить ее интересы некому, значит можно ограбить, продать в рабство. Да и народа "русские" сейчас не существовало. Были древляне, поляне, кривичи, язык которых сильно отличался от современного русского языка. Сашину речь ни кто там не поймёт. Из школьного курса истории она помнила, что в данный период умер Ярослав Мудрый и его сыновья начали борьбу за власть, что не предвещало для жителей тех мест ничего хорошего. Дрались эти князья жестоко и жгли русские города и веси с яростью оккупантов.

Пробираться в Европу? Когда-то она мечтала переехать жить в Чехию. Уютные чистые городки, красивые замки, красивая природа. Вот только у девушки были подозрения, что сейчас ничего этого нет. Ещё не построили. Другие европейские города, такие как Париж, Лондон, по мнению Саши, являлись помойками огороженными стенами. Ведь дочь Ярослава Мудрого, Анна, писала отцу в письме из Парижа: "Папа, в какую дыру ты меня выдал замуж!" Получается, что Константинополь и Киев, в данном отрезке времени сравним с Нью-Йорком наших дней.

Главные герои и героини некоторых прочитанных Сашей книг о попаданцах, узнав о своём попадании, начинали бегать, плакать и ругаться. Ей же, как не странно, ничего этого делать не хотелось. У неё была апатия, ступор, но характер бойца, закаленный в спаррингах на занятиях, и внезапно возникшие проблемы побуждали к действию. Встряхнувшись и повторив про себя как мантру: "А вот хрен вам, а не рабыню. Русские не сдаются!" - она обратилась к Анастасии:

– Настя, ближайшая территория христиан, где находится?

Та после небольшой паузы ответила:

– Антиохия, ее полгода назад после долгой осады взяли приступом воины, несущие на себе крест, которые пришли из Европы.

– Это крестоносцы, что ли?
– переспросила Саша.

– Да, их можно назвать и так, - кивнула Анастасия, - Но мы до неё не дойдем.

– Почему?

– На все время пути нам не хватит ни еды, ни воды. К тому же здесь много воинских разъездов, которые охраняют дороги и деревни от разбойников. Пастухи, пасущие свои отары. Кто-нибудь, все равно заметит нас или наши следы. А нам пешим от конных не уйти.

– А ты умеешь управляться с лошадьми?

– Меня отец много чему учил. Научил и за лошадьми ухаживать. А зачем ты спрашиваешь?

– В трюме лошади и их нужно напоить.

Услышав эту новость, Анастасия вскочила на ноги и побежала к находящемуся в коридоре люку. Вдвоём девушки освободили крышку от куска шкуры, которая не давала воде попасть внутрь корабля.

Спустившись по крутой лестнице, они попали в кормовой трюм забитый мешками и ящиками. В соседний трюм вела дверь в переборке, закрытая на деревянную задвижку. Через эту дверь девушки попали в сохранившуюся часть трюма с лошадьми. В углу этого трюма, возле переборки, в ряд стояли несколько бочек. Они удерживались на месте двумя канатами, натянутыми поперёк передних бочек. Канаты крепились к бронзовым кольцам, вделанным в стену переборки и борта. Вот только вода из бочек наполовину выплеснулась во время качки.

Напротив бочек, с другой стороны переборки, на специальных крючках висели седла, сбруя и уздечки.

Рядом висело кожаное ведро, в котором лежали щётка и скребок. А у борта кучей лежали мешки с овсом и попоны. Две попоны синего цвета с желтыми рисунками, третья белая с гербами, а также три войлочных плотника. По всей видимости, трюм был специально оборудован для перевозки коней пассажиров.

Анастасия проверила бочки, сняла ведро со стены и, зачерпнув воды, пошла к лошадям. Она подходила то к одной то к другой, гладила им головы, шептала что-то по-своему. Саша сложила руки на груди, облокотилась на косяк и с интересом наблюдала за действиями Насти.

– Ну что, наши шансы растут. Теперь нас будет трудно поймать?

– Истинно так, Александра. Явно, Господь помогает нам. Но если нас заметят, то уже не отстанут и будут гнать, пока не догонят. И почему ты называешь меня Настя?

– Это ласково твоё имя, да и короче так, а ты зови меня Саша, это ласково Александра. Почему ты считаешь, что за нами будет погоня?

– Я согласна на такое имя, - кивнула Настя, - а на счёт, почему от нас не отстанут. Так они увидят, что мы девушки, не воины, значит, отпор дать не сможем. А мы для них представляем хорошую добычу, лошади и девушки здесь ценятся.

– Понятно, - кивнула Саша, ненадолго задумалась, а затем спросила, - а если они увидят издалека мужчин, воинов?

Настя пожала плечами.

– Не знаю, кто-то не станет связываться, кто-то наоборот. Но я не пойму, что ты предлагаешь?

– Все просто: переоденемся в мужчин, прицепим оружие и поскачем.

– Если мы найдём нужное на корабле, то может получиться. Только грех это, девушке носить мужскую одежду. Святые отцы этого не одобрят. Саша я все спросить хочу, откуда ты тут взялась, ведь на корабле тебя не было? И наряд твой очень развратный, ноги и руки голые, грудь видно. Извини, но ты одета как шлюха из дорогого лупанария.

"О - ля - ля!
– подумала Саша, - Твой стильный сарафан, оказывается, одежда портовой шлюхи. И что же мне ей сказать?"

Между тем, Настя внимательно смотрела на неё и ждала ответа.

– Понимаешь, для тех мест, где я живу, это обычная одежда для жарких дней. Ведь и у вас в древней Элладе тоже носили хитоны похожие на мой сарафан.

– Они были язычниками и жили в грехе. А там это где?

– Далеко на востоке, в Китае. Оттуда шелк привозят. И у нас христиане живут, а одежда продажных женщин еще откровенней.

– А как ты сюда попала, отстала от каравана?

– Не знаю, шла по делам, вдруг тёмно в глазах. Очнулась на берегу. Вот так.

– Получается, что тебе некуда идти, а на родину путь долек и опасен, - лицо Насти стало грустным, а затем озарилась догадкой,- получается, что Господь и правда послал тебя мне в помощь и во спасение. Можно, я буду звать тебя сестрой? У меня, тоже никого нет. Только двоюродный дядя, который живёт в Херсонесе.

– Хорошо, я согласна только, чур, я буду старшей сестрой и если, кто про нас спросит, говори, что мы вместе плыли на корабле.