Солнце заходит в Дономаге
Шрифт:
— Желаю успеха!
Леруа усмехнулся и положил трубку.
— Ну как? — спросил Крепс.
— Все в порядке. Операция удалась на славу. Тревожных симптомов нет.
ПРИЗРАКИ
Придя домой, он снял обувь, костюм и белье и бродил их в ящик утилизатора.
Эта процедура каждый раз вызывала у него неприятное чувство. Странная привязанность к вещам. Особенно жалко ему было расставаться с обувью. Он страдал плоскостопием, и даже ортопедические ботинки становились удобными только к вечеру, когда их нужно было выбрасывать. Однако пункт первый Санитарных правил предписывал ежедневную смену одежды.
Приняв душ, он облачился в свежую пижаму.
Старая вместе с купальной простыней тоже отправилась в утилизатор. Несколько минут он и нерешительности стоял перед установкой искусственного климата. Затем,поставив рычажок против надписи: «Берег моря», лег в постель.
Ему смертельно хотелось спать,но он знал, что эта ночь, как и предыдущие, пройдет без сна. Стоило ему закрыть глаза, как все, что он пытался подавить в себе днем, вновь овладевало его помыслами.
Очевидно, он все-таки уснул, потому что когда снова открыл глаза, стрелка на светящемся циферблате показывала три часа.
Больше ждать он не мог. С тяжело бьющимся сердцем он подошел к пульту и нажал кнопку вызова.
Возникшее в фокальном объеме изображение девушки улыбнулось ему, как старому знакомому.
— Слушаю.
— Одежду на сегодня, — сказал он хриплым голосом.
— Микроклимат номер двадцать шесть. Одежда восемь или двенадцать.
— Нельзя ли что-нибудь полегче?
— Рабочую одежду?
— Да.
— В котором часу вы выходите из дома?
— Сейчас.
— Я дам вам комбинезон и свитер. На улице еще прохладно. В десять часов можете бросить свитер в ближайший утилизатор.
— Хорошо.
Он открыл дверцу контейнера и взял пакет с одеждой.
— Что вы хотите на завтрак?
«Сейчас, — подумал он, — именно сейчас».
— Почему вы молчите?
— Я вас люблю!
— Я не поняла, что вы любите. Заказные блюда- с семи часов. Ночью я вам могу предложить только то, что есть в программе.
— Я вас люблю!
Он шагнул вперед, но вместо белой полоски шеи с каштановыми завитками волос его губы встретила пустота, напоенная горьковатым запахом духов.
На пульте вспыхнул красный сигнал. Методично пощелкивая, автомат отсчитывал секунды.
— Время истекло. Повторите вызов через пять минут.
Изображение исчезло. Он еще раз вдохнул запах ее духов и начал одеваться.
Он шел мимо зданий с темными окнами по бесконечному пустынному тротуару. Загорающиеся при его приближении светильники сейчас же гасли, как только он проходил мимо. Небольшое ярко освещенное пространство впереди, и дальше — таинственный полумрак.
Он подошел к темной витрине магазина, вспыхнувшей ярким пятном, когда его фигура пересекла инфракрасный луч, падающий на фотоэлемент.
— Вам что-нибудь нужно?
— Нет… то есть… вообще нужно.
— Заходите.
Он поднялся во второй этаж.
Изображение белокурой продавщицы приветливо ему улыбнулось:
— Вам нужен подарок?
— Да.
— Женщине?
— Да.
— Украшения? Цветы?
— Нет… духи.
— Какие духи она любит?
— Не знаю… забыл название.
— Не беда, найдем по каталогу. Садитесь, пожалуйста.
Он никогда не подозревал, что на свете существует такое разнообразие запахов. И все не то, что нужно.
— Подобрали?
— Нет.
— Сейчас я сменю пленку.
Опять не то. От пряных ароматов слегка кружится голова.
— Вот эти.
— У вашей дамы отличный вкус. Это фрагменты вступления к двенадцатой симфонии запахов. Один флакон?
— Да.
Лента конвейера вынесла из мрака шкатулку и остановилась. Он открыл пробку и вылил на ладонь несколько капель янтарной жидкости.
— Спасибо. До свидания.
— Вы забыли взять флакон.
— Не нужно, я передумал.
Он стоял у решетки, отделявшей тротуар от автострады, на маленьком островке света, прижав ладони к лицу, вдыхая горький, терпкий запах духов.
Рядом по автостраде мчались автомобили, темные и стремительные. Он сделал несколько шагов вдоль решетки. Пятно света двигалось за ним. Он снова попытался от него уйти, и снова оно его настигло. Он побежал. Ему казалось, что попади он туда, в темноту, — и весь этот бред, не дающий спать по ночам, кончится сам собой.
Перебросив ноги через решетку, он прыгнул на шоссе.
Вой сирены. Скрежет тормозов. Огромный транспарант осветил ночное небо:
«Внимание! Человек на дороге!»
Исполинское изображение лица с гневно сжатыми губами стремительно надвигалось на одинокую фигурку в комбинезоне.
— Немедленно назад!
— Хорошо.
Теперь, кроме фонарей, загоравшихся при его приближении, каждые сто метров вспыхивали и гасли фиолетовые сигналы Службы Наблюдения.
На перекрестке улиц в решетке был проход.
Он невольно отпрянул назад, когда перед его лицом захлопнулась дверца.
— Автомобиль заказан. Ждите здесь.
— Не нужно. Мне… некуда ехать.
— Заказ отменен. Выйдите из поля зрения фотоэлемента.
Только сейчас он вспомнил, что два дня ничего не ел.
В кабине автомата его встретило знакомое изображение толстяка в белом поварском колпаке.
— Могу предложить только омлет, кофе и яблочный пирог. Завтраки отпускаются с семи часов.