Чтение онлайн

— Ну и что из этого? — раздраженно спросил Павлов, полагая, что бес хочет втянуть его в разговор, и твердо решил послать его к чертовой бабушке или еще куда подальше.

— Не гоните меня, Дмитрий Васильевич, я вам ценную информацию предоставлю! — жалобно попросил бес, словно пытаясь добиться его расположения.

— Надо же, на "вы" называет и по отчеству, — удивился Павлов. А вслух сказал: Ну что же, валяй, нечистая сила.

Нечистая сила влетела мухой в его левое ухо и, прожужжав, заговорила противным писклявым голосом:

— Ваши, как бы это деликатнее выразиться, фатер и мутер, к которым вы сейчас направляетесь… Кстати, откуда прибежала собачка? В общем, они мертвы!

— Кто мертв? — удивился Павлов.

Нечистый дух, освоившись в предоставленных ему апартаментах, снова заговорил голосом Евгения Евстигнеева:

— Постараюсь объясниться проще. Пока вы изволили делать продовольственные запасы посредством воображения, то есть материализации мысли, я решил провести что-то вроде следственных мероприятий, и выяснил, что парень, тело которого вы изволили занять, имел папу и маму. Мама или кто-то еще собрали в лесу первые весенние грибы. По-видимому, они приняли какой-то ядовитый гриб за съедобный. Может, и не ошиблись, просто гриб мутировал. Был съедобный, стал ядовитый. (2) Приготовили ужин. Все, кто грибки покушал, траванулись, но с различными последствиями. Папа и мама просто умерли. Паренек вовремя проснулся и успешно проблевался. А вот его сестра-подросток оказалась между жизнью и смертью, то есть в коме. А дальше дело было так: паренек, убедившись в том, что его родственники не подают признаков жизни, испугался и побежал к реке, прихватив с собой только самые необходимые вещи. При этом он совершенно забыл про своих младших братьев-близнецов, которые сейчас мирно спят в своем лесном жилище. Продолжая находиться под воздействием животного страха, парень пытался оттолкнуться шестом от берега и поскорее убраться куда-нибудь подальше от этого места. Он даже забыл отвязать плот. В этот момент вы встретились, а что в результате этой встречи получилось, вам известно лучше меня.

— Ну что же, бес, — сказал Павлов, — видно на этот раз ты не врешь, но все равно надо проверить. Азор, вперед!

Азор побежал быстрее, — так, что Павлов едва за ним поспевал. Бежали не долго, минут пятнадцать. Вдруг, Азор остановился, шерсть на его загривке вздыбилась, и он грозно зарычал. Павлов взял АК-47 наизготовку и осторожно, стараясь не наступать на сухие ветки деревьев, пошел по тропинке, которая вывела его на большую поляну. Там он увидел два пирамидальных шатра высотой около 3,5 метров, покрытых древесной корой и дерном, и какую-то неказистого вида хозяйственную постройку, похожую на избушку на курьих ножках. К постройке, срубленной из цельных бревен, была приставлена лестница. Перед жилищами находилось кострище. Костер полностью прогорел, подавая признаки жизни лишь тонкой струйкой дыма.

Между висящими на шестах рыболовными сетями и заготовленными впрок кучами дров и хвороста бродил огромный бурый медведь. Павлов выстрелил в воздух и закричал, что было мочи:

— Пошел вон! Убирайся!

Его крик потонул в гвалте птичьих голосов, который не скоро улегся. Бурый медведь встал на задние лапы, но тут же, — то ли от удивления, то ли от испуга, — сел на задницу и, открыв огромную пасть, заревел, будто его ранили, а потом сердито заворчал. Азор подбежал к нему сзади и укусил за мягкое место. Медведь опрокинулся на спину, перевернулся и, почуяв все свои четыре конечности, побежал прочь, с шумом ломая встречные кусты и деревья.

Павлов подошел к костру, бросил в него охапку хвороста, и тут только заметил двух лежащих неподалеку от костра людей. Страшным показалось ему это зрелище. Медведь, а может, какой-то другой зверь выели на их лицах мягкие части. При виде кровавого месива Павлова чуть не стошнило. Возле трупа мужчины валялся большой лук и колчан со стрелами, а возле трупа женщины сломанное копье.

— Надо бы их чем-то прикрыть, — подумал он и пошел осматривать жилища, которые все-таки решил называть "вигвамами". И скорее всего, с точки зрения этнографа, он нисколько не ошибся, поскольку данный тип жилищ отличается огромным разнообразием, даже в зависимости от времени года. Общим для них является лишь остов из деревянных жердей и покрытый тем материалом, который есть под рукой строителей.

В первом вигваме, осветив его факелом из смоляной ветки и бересты, Павлов не обнаружил не души. Налево от входа, прикрытого пологом из грубого домотканого холста, были расположены берестяные коробки и кожаные сумки. Посредине — очаг, выложенный из булыжника. В очаге едва теплился огонь. По окружности жилища на безопасном расстоянии вокруг очага были оборудованы спальные места — три топчана, а на них вместо одеял — ворохи шкур. Он забрал с ближайшего топчана две мягкие оленьи шкуры, которыми и накрыл покойников.

— Кто же они? Кто? Экстремальные туристы? Ученые-этнографы? Секстанты? — в отчаянии думал он по поводу этих людей.

Во втором вигваме сразу у входа он наткнулся на мешок, сшитый из заячьих шкур. В мешке кто-то был. Вытащив мешок наружу, он обнаружил, что этот кто-то — русоволосая девушка-подросток с европеоидными чертами лица. Судя по учащенному дыханию, девушка явно была больна, возможно — при смерти. Он потрогал ей лоб и убедился, что он очень горячий.

— Температура под сорок, как при пневмонии или при тифе, — пришел Павлов к неутешительному выводу.

Он вернулся в вигвам, полагая, что в нем может находиться еще кто-то из людей, но, осветив помещение факелом, никого не нашел. Этот вигвам, по-видимому, был предназначен для хозяйственно-бытовых нужд. В центре его находился очаг, а вдоль стен располагались деревянные лавки, лари и бочонки. На лавках и под ними лежали аккуратно сложенные мешки и тюки. Тут же он наткнулся на настоящий арсенал предметов вооружения и военной техники, непонятно какого времени: дротики с кремневыми наконечниками, стрелы с оперением и топоры с металлическими лезвиями, похожие на индейские томагавки. Металл по виду напоминал бронзу.

Выйдя наружу, он с удивлением увидел, как из первого вигвама, который он счел необитаемым, сладко потягиваясь, вылезают на четвереньках два чумазых и пузатых голеньких мальчика в возрасте 4–5 лет.

— Где они прятались? — удивился он, укоряя себя за невнимательность.

Мальчики были рыжеволосыми и курносыми, похожими друг на друга, как две капли воды. У Павлова снова кольнуло сердце, и он воспринял это, как предупреждение о грозящей беде. Увидев его, малыши что-то радостно залепетали на незнакомом ему языке и, подбежав, схватили его за руки. Вслед за малышами из вигвама выбрались два щенка черно-белого окраса. Скуля и повизгивая, они подбежали к Азору и стали выказывать ему свое нижайшее почтение.

В левом ухе Павлова прозвучал грустно-насмешливый голос народного артиста СССР Зиновия Ефимовича Герда:

— Я сейчас заплачу…

— Издеваешься?! — тихо сказал Павлов со злобой.

— Ничуть, товарищ бывший цензор, я даже могу вам, как бывшему коллеге, помочь в данной ситуации. Разумеется, в разумных пределах, — мягко возразил ему бес.

— Готов вам поверить, — сказал Павлов, — на моем катере есть пила-ножовка, топор и лопата без черенка. Сможете доставить их сюда? А то я боюсь оставить детей одних. Медведь поблизости. Да и вообще тут глухомань таежная.