Чтение онлайн

– У тебя сейчас нет ни парня, ни мужа, так? – спросил он, и я, опомнившись, тут же отвернулась.

– Гм… Так.

Признаюсь честно: его вопрос мне польстил. Я тотчас возомнила себя редкой птицей, ухитрившейся без малейших усилий покорить самое гордое во всей округе сердце. И настроилась на то, что он вот-вот превратится в растерянного влюбленного и начнет говорить, что я его мечта. Что-нибудь такое. Не тут-то было! Колберт сидел, глядя по-прежнему вперед, и не выражал восторга ни малейшим движением. Молчание снова затягивалось.

– Какое тебе дело, есть ли у меня парень? – грубовато спросила я, разочарованная его спокойствием.

Тут Колберт неторопливо повернул голову и, наверное, впервые в жизни посмотрел мне в глаза. То, что последовало, необъяснимо и странно. Об этом я не стала рассказывать даже Джосс – может, боясь, что она не поймет, или из желания оставить это впечатление в копилке сугубо личных, сокровенных переживаний. Мне показалось, что его взгляд проник внутрь меня. И что все мои секреты в мгновение ока стали ему известны. Еще возникло чувство, что он умудрился постичь такие тайны жизни, о которых веселое сборище в баре, в том числе и я, не имеет ни малейшего понятия. Меня охватило странное желание разузнать, как это ему удалось, но тут хлопнула дверь бара, на улицу высыпала компания хмельных хохочущих ребят, я очнулась и отвела взгляд в сторону.

Чего доброго тоже тронусь умом, пришло мне в голову, и меня бросило в дрожь.

– Ответь на вопрос или я пойду, – опять резковато сказала я – теперь больше потому, что слишком неуютно себя почувствовала.

– Вообще-то мне нет особого дела до того, есть ли у тебя кто, – спокойно произнес Колберт и отвернулся. – А сказать я хотел вот что: если в один прекрасный день почувствуешь, что готова для создания собственной семьи, но надежного верного парня так и не найдешь, позвони мне.

Я чуть не задохнулась от неожиданности.

– Зачем?!

– Выйдешь замуж за меня, – твердо сказал Колберт, будто знал наверняка, что именно так все и будет.

Я разразилась столь диким хохотом, что курившие у бара ребята, будто по сигналу, выгнули шеи и уставились на нас. Один, рассмотрев, с кем я, громко свистнул, другой хлопнул в ладоши. По-моему, издевательски громкий смех, каким смеялась я, любой другой на месте Колберта принял бы за оскорбление. Он же и бровью не повел – не то поскольку презирал всех и вся и считал ниже своего достоинства принимать близко к сердцу что бы то ни было, не то из-за мудрости, которую я вдруг увидела в его глазах. И спокойно дождался, пока я успокоюсь.

– Это что же – предложение руки и сердца? – едко спросила я.

– Это предложение связать свою судьбу с моей, – ответил Колберт снисходительным, даже, я бы сказала, снисходительно-скучающим тоном.

Меня взяла злость.

– С чего это ты взял, что я…

Он не дал мне договорить.

– Я всего лишь сказал: если захочешь, позвони, – твердо, но без гнева или раздражения проговорил он.

– Ты шутишь?! – вскрикнула я.

– Ничуть. – Он достал из кармана небольшой кремово-розовый бумажный квадратик и протянул его мне. – Вот номер.

Брать телефон, конечно, не стоило, но я, завороженная необычностью происходившего, взяла листок. Цифры были не напечатаны, а выведены рукой. Судя по всему, Колберт заранее написал номер, зная, что этот разговор состоится. Удивительно, что он дал не визитку – в наши дни шариковыми ручками и обычной бумагой пользуются все реже.

– Если примешь решение, просто позвони. Даже ничего не объясняй и не напоминай об этой беседе. Я все пойму без лишних слов. – Он встал со скамьи и не прощаясь пошел прочь, к автостоянке.

Я смотрела ему вслед, пока он не исчез из виду – высокомерный, непонятный никому из нас, одинокий. Потом еще долго сидела на холодной скамье, не замечая налетевшего ветра, – до тех пор пока из бара не выглянула Джосс и не позвала меня.

Всю следующую неделю я только и думала, что об этом удивительном разговоре. Все пыталась понять, почему Колберт выбрал меня и что подразумевает под своим невероятным предложением. Может, затеял поглумиться надо мной? – роились в голове вопросы. Или наказать за грехи всего человечества? Но почему именно меня? Что я ему такого сделала? Как я взгляну на него в следующий раз? Может, какое-то время не ходить в бар к Стивену? Стивен Гранд – хозяин того заведения.

Джосс уговорила меня не глупить. Ей тогда, после крупной ссоры с Эриком, без развлечений было никуда. Представьте себе! Когда мы пришли в следующую субботу, Колберт сидел себе за излюбленным столиком, потягивал обожаемый виски и читал чертовы газеты. На меня за целый вечер не взглянул ни разу, а около полуночи, как всегда, удалился. Мы с Джосс единодушно решили, что он того, она совсем прекратила звать его Колбертом и стала с особым смаком выговаривать «Гнус», а я больше не пыталась постичь загадочный смысл идиотской беседы. Все пошло по-старому.

С того вечера минуло почти полгода. И тут – пожалуйста! Джосс сама будто рехнулась.

Приходим с Пушем домой. Даю ему витамины и насыпаю в кормушку корм. Говорят, кролики сами знают, сколько и когда есть, поэтому еда у них должна быть всегда, но мой оказался обжоркой и врач настоятельно порекомендовал кормить его по расписанию.

Уплетает «Витакрафт» за обе щечки и выглядит настолько милым, что я не удерживаюсь, достаю фотоаппарат и в тысячный раз щелкаю его. На сайте, где я общаюсь с подобными мне любителями кроликов и где я регулярно вывешиваю наши новые снимки, моего Пуша единогласно признают редким симпатягой. Впрочем, понятное дело, там обо всех ушастиках говорят только хорошее, а для каждого хозяина лучший из лучших – это свой.

Варю себе кофе и раздумываю, не сбегать ли, не купить ли чего-нибудь вкусненького, но дождь внезапно припускает вновь и мне ничего не остается, как обследовать содержимое холодильника. Кусок сыра, купленного не помню когда, вчерашнее молоко, арахисовая паста, несколько яблок и одинокая баночка с вишневым йогуртом. В морозилке полуфабрикаты – бифштексы, пирог с фаршем и половина пиццы.

Задумываюсь. Нет, жарить бифштексы нет ни малейшего желания. У меня, представьте себе, нет микроволновки. Старая сломалась, а на новую все никак не выкроить денег. Получая зарплату, я первым делом бегу в зоомагазин – покупаю все необходимое, чтобы пополнить быстро кончающиеся запасы и разного рода безделицы – кроличьи игрушки, корзинки, которые Пуш обожает погрызть. Мой зайчик должен знать, что я его люблю и готова вечно баловать, как родного ребенка. Побродить по бутикам тоже приятно, еще отраднее приобретать что-нибудь этакое.