Чтение онлайн

И все же, при этом мы не сидели в полной темноте. Вероятнее всего, местные обзавелись генераторами. Через щели закрытой двери шло скудное свечение, вдобавок к двум небольшим аварийным лампам. Для меня в данный момент — просто идеальный вариант. Свет не резал глаза, но его вполне хватало, чтобы рассмотреть своих «коллег по заключению».

Сокамерников у меня было трое. Все основательно помяты. Кажется, досталось им похуже моего. На каждом был надет потрепанный костюм–горка. Ну, или по крайней мере то, что от него осталось. Характерная одинаковая одежда подталкивала на мысль, что предо мною солдаты Русской Империи, взятые в плен. Почему в плен? Потому что все мы сидели пристегнутые одной ногой к цепи. А эти метровые цепи кто–то старательно вмуровал в основание стен. То есть в принципе перемещаться можно было, да только особо не разгуляешься. И дотянуться друг до друга мы смогли бы только распластавшись по полу.

Дальше всех от меня сидел солидного вида бородач с узким разрезом глаз. Чуть поближе прислонился к стене мужчина средних лет с неровным шрамом на левой щеке. Изучая меня усталыми глазами, он указал мне под ноги и повторил:

— Серьезно, парень, попей воды — станет полегче.

Посмотрев туда, я обнаружил щедро оставленную бутылку с водой. Точно такая же стояла возле каждого из пленников. Какая забота, вашу мать!

— Только не торопись, а то заблюешь тут все. Как видишь, убирают у нас не часто.

Кивнув, я сделал пробный глоток, перетерпел волну дурноты, и отхлебнул еще раз. Кроме бутылки рядом обнаружилось еще и пустое ведро, о назначении которого не сложно было догадаться. Вот и весь сервис. Постепенно возвращавшееся обоняние уловило полный букет запахов и ароматов, что обычно царит в слабо проветриваемом отхожем месте.

— Ну что, ты как? — не унимался сидевший ближе всех ко мне мужчина. Крупный, широкоплечий. До размеров Гири, конечно, не дотягивает, но такого на ночной улице гопота задевать не станет.

По голосу стало ясно, что это и есть тот самый Таран. Я страдальчески улыбнулся, подняв большой палец вверх и снова отпил воды. Голова действительно понемногу прояснялась. Вполне достаточно, чтобы попытаться разобраться в ситуации:

— Что, мужики: «Честь императора»?

— Честь и слава! — прозвучал почти синхронный отзыв.

— Ты что, служивый? — заинтересовался бородач.

Я покачал головой:

— Простите, мужики, но нет. Просто хотел убедиться, что вы из вояк.

— Занятно, — задумчиво потянул бородач, поглаживая бороду. — Значит, сам ты не из военных, не из местных, и наверняка не из Узла. Уж такого персонажа я бы запомнил.

До меня не сразу дошли слова солдата. Заторможенным мозгам потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что на мне все еще надета моя кожаная куртка с фениксом, поверх спертой военной спецодежды. Трофейные сапоги тоже на месте, а вот пояс с оружием сняли. Козлы.

— Поначалу из–за формы даже подумали, что местные поймали амера. Но теперь ясно, что ты «свой». Осталось понять насколько.

— Американцы–то тут при чем?

— Э–э–э, парень, да ты никак из пещеры вылез?

— Ну, можно сказать и так. И вообще, что это за отморозки меня поймали?

— Рассказать–то не сложно, но давай баш на баш, чтоб по–честному. Ты расскажешь все, что стряслось с тобой до того, как тебя притащили местные, а мы ответим на твои вопросы. Идет?

Пожав плечами, я изложил краткую версию своего замечательного заточения и наивеселейшей дороги в лапы гопо–кельтов. Разумеется, опустив такие тонкие детали, как причастность к Аргентуму, или предположительно драгоценный скарб, вынесенный мною из БМП.

Кстати, при упоминании спецов в черной броне, ребята разом переглянулись. Таран протянул тихое «офиге–еть», и на этом все. Но желания расспрашивать сейчас не было. Что–то подсказывало, что время в этой сырой камере у нас еще найдется.

По ходу дела успели раззнакомится. Бородача звали Хоттабыч, он был командиром отряда, от которого осталось всего трое человек. Мужчина со шрамом представился, как Брас.

— Мда, Каин, ты прямо из огня да в полымя, — поглаживая бородку произнес старший.

— Я бы описал это более красочно, да материться уже надоело. Теперь ваш черед делиться впечатлениями.

— Да, — кивнул Хоттабыч, — как раз думаю, как бы тебе все кратко изложить. Столько всякого дерьма на нас вылилось с начала четырехдневной войны, что все упомянуть и не получится.

— Можем пройтись по основным тезисам. Времени–то у нас теперь валом.

— А вот это ты зря так думаешь, — возразил Брас.

— Ага, — согласился Таран, — местные, как только проголодаются, так сразу и явятся.

— В смысле?

— Давай все по порядку, — пресек мои расспросы офицер. Затем, сам себе кивнул и начал: — Когда началась Четырехдневная война, никто не ожидал чего–то подобного. Мы мало что знаем о том, как обстояли дела в других городах, но у нас Аргентум попытался первым делом разрушить войсковую часть. Возможно, это бы и получилось, не хранись там объект государственного значения.

— Узел. Все городские о нем что–то да слышали.

— Верно. Поэтому над частью установлен мощнейший энергетический щит. Не знаю, в курсе ты или нет, но в Заповедном расположены три электростанции холодного ядерного синтеза. Самая крупная питает сам город… питала. Из тех что поменьше, одна снабжает электричеством войсковую часть и все объекты внутри и снаружи нее, а вторая на все сто питает энергощит. В общем, первый орбитальный удар щит выдержал, отразив его прямехонько в город.

— Так вот чем прошлось по улицам. А я еще удивлялся, что под таким странным углом.

— Да. Перегрузка пустила первую подстанцию на жесткий перезапуск, переключившись на вторую. Ударь Аргентум еще пару раз, цель была бы достигнута. Но, похоже, что–то у них не срослось, поэтому второй раз решили долбануть по основной городской электростанции. Теперь там на несколько километров вокруг массовое погребение с надгробием из рухнувших домов. Мы прозвали то гиблое место Цветком, уж очень похоже… — Хоттабыч замолчал и задумался.

— У него там родные жили, — тихо произнес Таран. — Сам понимаешь. Ну а дальше, дальше был писец. По крайней мере мы так думали. Весь мир погрузился в хаос. Все палят друг по дружке, ракеты шлют, войска. Откуда не возьмись в Заповедный нагрянули японцы и АНР-овцы, а потом еще и американцы заявились. От вышестоящего командования шли такие безумные и противоречивые приказы, что наши командиры заподозрили неладное.