Чтение онлайн

Елена Андреевна выпрямилась, откинулась на спинку стула. Сыну она не сказала ничего – даже того, что в присутствии взрослых подростки так себя вести не должны.

Обескураженный, плохо понявший, что же, собственно, не так с его кулинарным шедевром, повар Айзек, орудуя ножом и серебряной лопаточкой как истинный художник, взрезал торт и подал Илье кусок на тарелке.

– Что-то прохладно становится, – мягко заметила Лидия Антоновна.

– Да, тут у нас по вечерам того… бывает. Горы все-таки. А дни стоят теплые, – благодарно откликнулся Андрей Богданович.

– Маша, я тебе показывал мой новый мотоцикл? – спросил Богдан.

И беседа снова зажурчала. И ужин при свечах на террасе, увитой диким виноградом, пошел своим чередом.

Закончилось все довольно поздно – во втором уже часу. У Сергея Мещерского едва хватило сил доползти до отведенной им комнаты, снять костюм и… Через пять минут он уже крепко спал.

А вот Вадиму Кравченко, для которого в обычные времена можно было из пушки палить – не разбудишь, не спалось, не дремалось на новом месте. Хотя устал он не меньше Сергея. Он ворочался, курил в постели. В комнате было свежо. Ветер с гор шевелил в открытом окне легкую штору-маркизу. Внезапно Кравченко услышал шаги в коридоре – кто-то быстро прошел, почти пробежал мимо их двери.

Кравченко встал, быстро распахнул дверь – никого. Свет притушен. Но не померещилось же ему! Он прошел по коридору и буквально нос к носу столкнулся с Еленой Андреевной. На ней был шелковый халат, рыжие волосы растрепаны, лицо тревожное.

– Что случилось? – спросил Кравченко.

– Ничего страшного… Идите… впрочем, Вадим, постойте, не уходите, я… Одним словом, – она понизила голос до шепота, – его нет у себя.

– Кого?

– Петра… Петровича. Я заглянула к нему, мне не спалось. Его в комнате нет, постель смята. Пуста.

– Хотите, чтобы я поискал вашего мужа с вами?

– Нет, то есть да… если вам нетрудно.

Они прошли коридор. Миновали гостиную – Елена Андреевна нервно включила свет.

– Мы так всех перебудим, – шепнул Кравченко. – Может, я за фонарем лучше схожу и разбужу вашего Анджея?

– Да, наверное, так будет лучше. Где же он? – Елена Андреевна метнулась к окну. – Погодите, не ходите никуда. Вон он. Я его вижу.

Кравченко тоже подошел к окну. Оно как раз выходило на замковую лестницу. Возле каменной ограды стоял Петр Петрович Шагарин – в одной пижаме. Невысокая фигура его была хорошо видна в желтом мареве электрической подсветки, затмевающей свет луны.

– Мне сходить, привести его? – спросил Кравченко.

– Нет, я сама. Он, наверное, просто вышел подышать воздухом. – Елена Андреевна туже стянула поясом свой шелковый халат. – Ступайте, ступайте, Вадим. Все хорошо, теперь я справлюсь.

Проснувшись, Сергей Мещерский почувствовал себя не в своей тарелке. Вроде спал беспробудно, а голова как гиря тяжелая. Во рту привкус меди – и это после вчерашнего-то банкета с «Дом Периньон»! И откуда эта тупая ноющая боль в левом виске? Ведь спал-то он на свежем горном воздухе при настежь открытом окне. Он потянулся за часами – без четверти восемь.

Тишина. Эти люди – ночные создания. Они так рано не встают. И словно в ответ – треск, грохот, рев мощного мотоцикла – со стороны замкового сада, все ближе, все усиливаясь. Вот он проехал под окном. И дальше, стихая, удаляясь, пропадая за воротами, на горной дороге.

Кого это из них черт унес в такую рань? – подумал Мещерский с неожиданной неприязнью. Значит, все-таки кому-то из них не спится без четверти восемь. Кого-то дела погнали из замка. Он вспомнил, что вчера за ужином о своем новом мотоцикле упоминал Богдан Лесюк.

Это было для Мещерского самое первое впечатление утра. Утра, с которого и начались события, которых не ожидал никто.

В ванной шумела вода. Оказывается, Вадим уже тоже был на ногах и плескался в душе. Мещерский обнял подушку – она пахла лавандой. «Когда ж мы наконец уберемся отсюда? – подумал он с тоской. – Погостили у олигарха, и хватит». И такие-то мысли роились в его голове наутро после светского раута при свечах в декорациях средневекового карпатского замка!

В столовой, куда через полчаса они явились завтракать, за огромным, как футбольное поле, столом встретил их в гордом одиночестве Павел Шерлинг. Он читал газеты, пил кофе. В джинсах и белой рубашке-поло он выглядел еще моложе, чем обычно.

– Доброе утро, ребята, – поздоровался он.

В столовую стремительно вошла Елена Андреевна. Скользнула взглядом по столу, по Шерлингу, по усаживавшимся на свои места Кравченко и Мещерскому.

– Вадим…

– Да, Елена Андреевна, – откликнулся Кравченко.

– Илюша хотел сегодня поехать посмотреть на водопад… забыла, как он называется, это в горах, в нескольких километрах отсюда. Его повезет Анджей, и я бы хотела, чтобы и вы с Сергеем, – она обернулась к Мещерскому, – составили ему компанию.

– Хорошо, Елена Андреевна. Когда ваш сын собирается ехать? – спросил Кравченко.

– Он еще спит. Кажется. Но он скоро встанет. Позавтракаете – и отправляйтесь. Павел, – она обратилась к Шерлингу, – а что, если и Маша с Лидой тоже поедут?

– На водопад? Пожалуй. Там красиво, говорят. – Шерлинг налил себе еще кофе.

Елена Андреевна села за стол. Протянула было руку к вазе с грушами, но не взяла ничего. Подошел официант.

– Благодарю, я не хочу, потом. Оранж-джус есть? – Елена Андреевна именно так назвала апельсиновый сок. – Безумно хочется пить.

Движения ее были резки, нервны. Лицо выглядело усталым, постаревшим – ясно были видны красные прожилки на щеках, не замазанные тональным средством, мешки под глазами. У Кравченко на языке так и вертелись вопросы про ночные поиски Шагарина, но, естественно, он их не задал.

Появилась Маша Шерлинг – свежая, розовая. В белом топе-ришелье и шортах.

– Доброе утро всем! Пап, привет! – она поцеловала отца в загорелую, гладко выбритую щеку.

– Ты к маме заходила? – спросил Шерлинг, удерживая ее за руку.