Чтение онлайн

— Гришин? — переспросила Бессмертная. — Я знаю этого человека.

— Знакомы?

— Он вел дело моей матери. Затем пытался застрелиться.

— Боже! — воскликнул Кудеяров. — Вы все и всех знаете!.. Откуда это у вас, милое дитя?!

— От жизни, — усмехнулась Табба и снова посмотрела на Губского. — Им удалось чего-нибудь добиться?

— Пока молчат.

— Кто сдал?

— Нашелся один пакостник. Некто Китаец.

— Помню. Он был при мне в «Новом Балтийском банке».

— Завтра я уберу его, — подала голос девица из угла.

— Забыл представить, — кивнул на нее Губский. — Ирина у нас чистильщик. При необходимости убирает любую пакость. — Повернулся к Таббе: — Но у меня к вам, мадемуазель, отдельный разговор.

— Слушаю вас.

Губский бросил неуверенный взгляд на Кудеярова, тот немедленно поднял обе ладони.

— При мне можете говорить на любые темы. Я — могила!

— Лишь бы не братская, — сострил Губский и посмотрел на артистку. — Вам следует быть крайне осторожной. Вас отслеживает полиция.

— Откуда у вас такие сведения?

— От наших людей. В департаменте в ходу ваши портреты.

— Какие портреты?

— Рисованные. Со слов очевидцев. Просьба — решительнее уходите от образа таинственной дамы. От всей этой чепухи — кисея на лице, повязка на глазу… Вас могут легко вычислить. — Ефим Львович сделал глоток густо заваренного чая из большой металлической кружки, снова посмотрел на бывшую приму. — Теперь о главном. Помните, мы в последний раз говорили об особом задании?

— Помню.

— Настало время вернуться к этому разговору.

— Я могу уйти? — поднялась Ирина.

— Нет, послушайте. Вы также будете задействованы в этом мероприятии. — Губский закашлялся, снова взял кружку с чаем, ткнул пальцем в Таббу. — Вы будете стрелять в генерал-губернатора Санкт-Петербурга.

— Когда? — совершенно спокойно спросила Табба.

— Вы даже не удивились? — поднял брови Ефим Львович.

— Мне нечему удивляться. Я готова. Когда?

— Господа! — не выдержал Кудеяров. — Вы говорите о покушении на главу города так, будто следует прихлопнуть муху!

— Ну, если не муху, то таракана, — сострила Бессмертная. — Так все-таки дата?

— Полагаю, ждать осталось недолго. День покушения вы узнаете накануне.

— Но я-то, надеюсь, не буду палить в генерал-губернатора? — с нервным смешком спросил Константин.

— Нет, на вас возложена другая задача, — Губский с иезуитской миной посмотрел на него. — В следующую пятницу вы составите пару мадемуазель Бессмертной для визита к городскому голове.

— Зачем? — Кудеяров вспотел.

— Произвести предварительную рекогносцировку. Посмотрите помещение, посетителей, есть ли охрана, пути отхода.

— Насколько мне известно, глава города никакой охраны при приеме просителей не терпит! — сказал Кудеяров.

— Да, наш генерал-губернатор известный либерал. Что его и должно погубить.

— Я стану прикрывать мадемуазель с господином? — поинтересовалась Ирина.

— Нет, — мотнул головой Губский. — Вы в этот раз просто будете сидеть в пролетке. Наблюдать и ждать.

— По легенде мы с мадемуазель муж и жена? — не без юмора спросил Константин.

— Кузен и кузина. Ее муж погиб на Кавказе, а вам предстоит помочь вдове в определении надлежащей компенсации, — усмехнулся Губский. — Необходимые документы мы подготовим.

— Но покушения, надеюсь, во время нашего визита никакого не будет?! — снова не выдержал Кудеяров.

— Нет, покушение случится в следующий раз, когда мадемуазель пойдет за ответом одна, и никто вашей драгоценной жизнью рисковать не станет.

…Кудеяров подвозил Таббу в своем новом автомобиле, верх которого был закрыт и от дождя, и от посторонних глаз.

Вечерело. Погода стояла по-прежнему гадкая, экипажей и машин на улицах видно почти не было, редкие прохожие спешили по домам.

Лишь однажды едущие увидели горланящих пьяные песни рабочих, да и тех было не больше десятка.

Бывшую приму колотило то ли от прохлады, то ли от нервов, она куталась в воротник демисезонного пальто.

Кудеяров несколько раз бросал на нее взгляды, затем все-таки не выдержал, поинтересовался:

— Гнетут тяжкие мысли?

Она усмехнулась:

— Да нет… Ничего не гнетет. Пусто.

— А мне, наоборот, хочется поговорить.

— Говорите.

Константин посигналил какому-то господину, перебегающему дорогу, снова повернулся к девушке.

— Вот я — мужчина. Правильно?

— Наверное, — пожала она плечами.

— Вполне разумный и взвешенный господин! И вдруг участие в каком-то революционном кружке!.. Зачем, с какой стати?

— Действительно, зачем вам это, Константин? Надоела сытая жизнь?

Он бросил на даму взгляд, рассмеялся:

— Возможно. С жиру, как говорится, и свиньи бесятся! Но скорее все-таки растерянность перед временем. Не понимаю, куда катится страна, чего хочет народ.

— Вам это важно?

— Представьте. Я еще достаточно молод, чтобы жить в неизвестности. Мне необходима ясность. Не хочу оказаться в дерьме, из которого черта с два выскочишь!

— Боитесь быть выброшенным из телеги?

— Боюсь! И не стыжусь в этом сознаться! То, что нынешний режим рухнет, нет никакого сомнения. Но кто придет — это вопрос. И к такому повороту судьбы надо серьезно готовиться.

— А вдруг не угадаете?

Константин рассмеялся.

— А я аккуратно. Осторожно!.. Если даже рисковать, то с расчетом. Чтоб вскочить, отряхнуться и сделать вид, будто ты в цирке и это был всего лишь фокус!