Соседи

Ненавижу будильники. Особенно если это будильники в выходные, когда у тебя заслуженный отдых после пяти дней безумства. Отключаю его сразу же, потому что слушать эту трель невыносимо — такими звуками можно пытать людей в Аду, — и рывком поднимаюсь, иначе так и проваляюсь до обеда в кровати, за что получу нагоняй от Маши.

Сегодня мы с подругой решили устроить забег по торговым центрам и подобрать гардероб к отпуску, который у обеих через два месяца. Мы давно договорились отдохнуть вместе на морском побережье, хотя сейчас мне бы не помешало поваляться на мягком матрасе в обнимку с одеялом.

Нехотя тащусь в ванную, к своему счастью вспоминая, что позавчера купила новую тканевую маску с «потрясающим лифтинг-эффектом», которая должна спасти опухшее лицо двадцатисемилетней женщины, вчера позволившей себе за ужином два бокала вина.

— Держать десять-пятнадцать минут, после маски остатки геля равномерно распределить по коже, — капля воды падает на упаковку, мешая прочитать текст, а я только поднимаю голову вверх и злобно рычу.

Снова соседка сверху топит. Черт-те что. Вроде переехала в приличный дом, а бабушка-старушка сверху не то что трубы чинить не хочет, так еще и скандалит, приговаривая, что это не ее трубы текут, а я сама не умею с техникой обращаться. И ведь никто не может на нее управу найти.

Бросаю маску на раковине и, затянув потуже пояс халата, вылетаю на лестничную площадку, несусь наверх. Здороваюсь с соседом, дядей Леней, который усмехается и только качает головой, мол, опять затопила. Снова. И это уже достало, тем более что в последний месяц потопов не было, и я, наивно решив, что со старыми трубами покончено, сделала ремонт в ванной.

На звонок никто не реагирует, поэтому тарабаню в дверь изо всех сил, наверняка перебудив добрую половину соседей, но перед ними извинюсь когда-нибудь потом. У меня новая плитка страдает! Когда мое терпение подходит к концу, и я готова бежать за консьержем, чтобы тот вскрыл замок, дверь медленно открывается, позволяя мне наброситься со всей злостью на небедную старушку:

— Ну сколько можно уже, Людмила Олеговна? Сколько раз вам повторять, что вы меня регулярно топите? Поменяйте уже трубы, у меня там все течет! — я бы и дальше продолжала ворчать, но останавливаюсь с открытым ртом, потому что взгляд наткнулся не на бойкую бабушку с фиолетовыми кудряшками, а на белую кромку полотенца на поясе и кубики пресса на бронзовой коже. И кто только учит молодежь открывать дверь в таком виде? — Ой, — только и смогла выдать.

— Это хорошо, что у вас все течет, — страшно поднять глаза на собеседника, но в низком голосе слышу явную насмешку, отчего злюсь еще сильнее, — но ко мне какие претензии?

— Все из-за вашего стояка! — слетает с губ возмущенное, а я мысленно хлопаю ладонью по лбу да побольнее. Мой собеседник не сдерживается от сдавленного смешка, а я набираюсь смелости и смотрю на него, едва ли не падая в обморок.

— Уверены, что из-за моего?

— Краснов? — почти кричу и прижимаю ладонь ко рту. Я надеялась больше никогда в жизни не встретить свою школьную любовь, но вот он стоит передо мной во всей своей почти обнаженной красе. Перевожу взгляд на обои за его спиной, вспоминая, что в прошлый мой визит здесь было полосатое безобразие, а сейчас светло-серые стены с едва заметным белым узором. — Ты что здесь забыл?

— Рыбка? — выдает после долгих рассматриваний, а меня передергивает, потому что так Максим обращался, когда мы встречались. — Я здесь живу, а вот чего ты с истериками прибежала, непонятно.

— Ты меня топишь, а у меня там ремонт! — вою почти страдальчески. — Я ведь снизу, — голубые глаза Краснова хитро сверкают, и я уже не так бойко добавляю: — живу.

— Дай мне пару минут, и я посмотрю, что там у тебя произошло, — он открывает дверь шире и приглашающе отставляет руку в сторону. — Подожди здесь.

— Спасибо, но нет. Лучше разберись со своими трубами, а я выставлю счет, если у меня в ванной отвалится плитка, — отшатываюсь от двери и пулей лечу вниз.

Только этого счастья мне не хватало. Чтобы бывший и самая большая любовь в моей жизни поселился этажом выше. И за что мне это все? Полгода назад развод, теперь это. А я ведь только-только начала двигаться к счастливой жизни, квартиру вот купила.

Возвращаюсь в ванную, леплю все-таки маску на лицо и пишу Маше сообщение, что задержусь из-за потопа. Подруга о моей проблеме знает, поэтому быстро соглашается, обходясь без возмущений. А я только теперь, стирая с пола воду, задаюсь вопросом, почему Краснов стал моим соседом. Неужели женщина решила сдать квартиру, а сама все-таки переехала к сыну в соседний город?

Наспех собираюсь, настроение ни к черту, ни о каком шопинге и речи быть не может. Вызываю лифт и надеюсь, что такси подъедет, пока я спущусь. Створки открываются, и я не глядя захожу, только потом в стальном отражении замечаю Краснова. Вытягиваюсь по струнке и так и стою лицом к дверцам, не решаясь повернуться.

— Сомова, ты и правда превратилась в рыбу и теперь молчишь все время? — слышу голос за спиной, от которого вдоль позвоночника разбегаются мелкие мурашки.

Ну не может мне так не везти в жизни!

— Не вижу причин нам с тобой разговаривать. Плитка не отвалилась, и слава богу. Надеюсь, ты разберешься с проблемой и больше не станешь меня топить.

Он хмыкает и подходит ближе, почти утыкаясь мускулистой — а я успела там все рассмотреть, да — грудью мне в лопатки.

— А может, наоборот стану, чтобы видеть тебя почаще? — шепот обжигает кожу, и я не выдерживаю напряжения, заполнившего тесную кабину. Разворачиваюсь и только собираюсь зайтись гневной тирадой, как вокруг что-то грохочет, а внутри гаснет свет.

— Приехали.

Новая жизнь началась для меня пять лет назад. После травмы о баскетбольной карьере можно было забыть, а довольствоваться отсиживанием в командах низшей лиги я никогда не хотел. В мечтах было поиграть еще лет так пятнадцать, а потом открыть свою школу для юных спортсменов и перекочевать в тренеры, как делало большинство спортсменов.

Но все это казалось запредельным, поэтому временно мечты о школе отошли на второй план, а вот семейный бизнес, доставшийся нам с двоюродным братом в наследство, приносил неплохой доход при должном управлении. Так что последние пять лет я только и занимался сетью строительных магазинов, вникал во все тонкости управленца и одновременно учился отличать волны на металлопрофиле, саморезы по дереву от таких же на первый взгляд, но по металлу, и виды обоев.