Сотник
Шрифт:
Выехали двумя десятками. Настоящих боевых действий десятники не предполагали. Ну, поговорят на повышенных тонах, потолкаются – даже кулачный бой не исключали. Но ведь свои же, не рубить же их мечами?
К вечеру добрались до копей. Под навесом плетеные корзины и мешки с добытой солью громоздятся, от штольни в горе работный люд соль выносит. Им все равно, какая власть, при любой соль вырубать надо, выносить из штреков. И любая власть за добытую соль полновесной монетой платит.
Алексей усмехнулся. Оказывается, рейдерские захваты предприятий – не изобретение олигархов, а хорошо забытое старое.
Воинов Доброслава оказалось мало, с десяток всего. Встретили не враждебно, десятник и вовсе поприветствовал их, как старых знакомых:
– Добрый вечер! С чем пожаловали?
Пока дружинники Даниила, покинув седла, разминали ноги да коней обихаживали, три десятника уединились и разговор вели. После по рукам ударили, выходит – договорились.
Оба десятника Даниила и десяток боярина за длинным столом уселись, прибывших ратников ужином угощать стали. Кашу принесли – только из котла, барана, целиком на вертеле жаренного, да большую братину пива пенного. В дороге дружинники проголодались и на еду накинулись.
Алексей тоже изрядный кусок мяса ножом отхватил. Горячее, с корочкой румяной, запах аппетитный – вкуснотища! А пива сделал глоток – не понравилось. Не прокисшее, свежее, пенится, но привкус странный был. В каждой местности пиво свое, и во многом качество и вкус от местной воды зависят, а также от хмеля и солода. А потому, отставив кружку, он только вид делал, что отхлебывает, чтобы хозяев не обидеть.
Дружинники же к пиву присосались, едва ли не всю братину опустошили. Только странным Алексею показалось, что ратники боярские к пиву почти не прикоснулись. На кашу налегали, мясо жареное вниманием не обходили.
И Алексей насторожился – к чему бы это хлебосольство странное такое? Понятно, паны дерутся – у холопов чубы трещат. Но подумал, что договорились десятники мирно разойтись, однако не споить ли людей Даниила хотят? А еще хуже – отравить. Не потому ли и вкус у пива такой?
Он повернулся к соседу. Дружинник из местных, должен знать.
– Как тебе пиво?
– Отменное, две кружки выпил.
– Вкус как всегда?
– Пиво как пиво…
– Не пил бы ты, не нравится оно мне.
– Не хочешь – не пей, нам больше достанется, – захохотал сосед.
В этот момент Алексей поймал взгляд ратника из боярского десятка – нехороший взгляд, злобный. Однако ратник тут же расплылся в улыбке:
– Довольны угощением? Баран молодой, вкусный…
– Хорош баран, – кивнул Алексей. А в душе нарастала тревога. Ох, зря десятники князя братаются с боярским людьми. Сталкивался он уже с этим, когда заставу калики перехожие отравили, сам едва выжил. Вот и сейчас мелочи складывались в настораживающую его картину. А уж когда увидел, как боярский ратник пиво из своей кружки под стол выплеснул, причем постарался сделать это незаметно, так и вовсе в подозрениях своих укрепился. Десятнику бы сказать – но как? Рядом с ним десятник боярский. В глаза гостям заглядывает, пиво в кружки подливает. Вроде – заботится, гостеприимство проявляет.
Когда один из дружинников по нужде из-за стола встал, Алексей за ним направился и, когда они зашли в укромное место, сразу у дружинника спросил:
– Карп, как тебе пиво?
– Отличное!
– Ничего странным не кажется?
– Привкус странный немного есть. Думаю, не из мадьярского ли хмеля сварено?
– Ты только не говори никому, но я полагаю – подсыпали нам чего-то в пиво.
У дружинника лицо сразу жестким сделалось, и взгляд колючий.
– Ты новичок тут, десятникам не указ..
– Не про то я… Вот вспомни, боярские ратники пиво из братины пили?
Дружинники лоб наморщил:
– Пригубляли…
– Ко рту подносили, верно. Только я сам видел, как один ратник боярский пиво из кружки под стол выплеснул.
– Может, не понравилось?
Алексей пожал плечами. Он что, после отравления заставы на воду дует, молоком обжегшись?
Дружинник постоял, подумал.
– Ладно, я пить больше не буду.
– Другие-то наши всю братину опростали…
Они вернулись к столу. Алексей сел с краю, наколол кусок мяса на нож и стал откусывать и неторопливо жевать. Мясо ели все, поэтому он не боялся, отраву легче всего в жидкость подмешать.
Наевшись, дружинники отправились отдыхать. Конец августа, тепло, поэтому спать они улеглись на травке, под деревьями, но кучно. Некоторые заснули быстро и даже захрапели.
Боярские люди пообещали утром уехать.
Алексей подошел к десятнику:
– Михайло, поставь караул, хотя бы двух человек!
– Остерегаешься? И правильно! – Десятник неожиданно закрыл глаза, из положения сидя упал на спину и сам захрапел.
Ну ни фига себе! Не может так вести себя здоровый мужик! Выпил три кружки пива и отрубился… Видел уже Алексей, как Михайло пьет, его и пять кружек не свалят. Снотворного в пиво подсыпали или яду настоящего?
То, что с пивом неладно, уже не вызывало у Алексея никаких сомнений. Он стал ходить между своих и тех, кто еще не спал, поднимал за грудки:
– Слышь, друг, не спи!
Но дружинники напоминали осенних мух. Они с трудом разлепляли веки, на ногах стояли нетвердо, шатались, а когда он отпускал их, мягко падали и засыпали вновь.
Алексей пребывал в тревоге и растерянности. Он понимал, что боярские ратники выждут час-другой, пока дружинники крепко уснут, а потом – бери их хоть голыми руками. И возьмут, для того и в пиво какую-то дрянь подмешали. Отберут у спящих оружие, свяжут их, а потом могут и с князем торговлю начать за пленных. Два десятка дружинников – серьезный козырь в переговорах. Но могут и вырезать всех, а потом вывезти подальше от копей и сбросить в ущелье или горную реку. Скажут – не приезжал никто, не видели. Оговор на нас, татары на ваших дружинников напали!
Кое-как пытался держаться только Карп, но и он едва владел собой и еле-еле ворочал языком.
Мысли метались в голове Алексея. Что предпринять? Одному открытый бой с десятком ратников не выдержать, это и ежу понятно. Седлать коня и скакать в Холм? Но тогда он только сам спасется, остальным помощь придет не скоро; а то и вообще может не понадобиться за смертью княжьих людей. Самому действовать, кровь пролить? На него вину возложат. И ладно будет, если только из дружины изгонят. Он новичок, его не жалко потом боярину на расправу отдать. И каков же выход? Но Алексей воспитан так был – своих не бросать, не предавать. И если погибнуть суждено, так всем. Он будет действовать, невзирая на обстоятельства, и плевать ему на последствия.