Сотник
Шрифт:
Из избы раздались испуганные крики, поднялась паника.
Алексей поджег лучину, от нее – березовую кору на полене и встал сбоку окна. Горящее полено снизу окна выставил. Полено затрещало, пламя заслонило окно. Изнутри – полное впечатление, что Алексей костер разжег.
Тут же кто-то закричал из избы:
– Гаси! Согласны мы! – и закашлялся.
Тряпку погасили в избе, но дыма она пустила много. Но именно на такой эффект Алексей и рассчитывал. Он отодвинул полено от окна и встал подальше.
– Считаю до десяти. Выбрасывайте в окно все оружие – мечи, ножи, копья. Сам считать буду. Вас десяток – вот десять мечей и ножей быть должно. Мне тут уговаривать вас надоело. Брошу горящее полено на дровишки да есть пойду.
Алексей делано зевнул и отодвинулся от оконца.
Тут же из окна полетело на землю оружие – мечи, несколько сулиц, ножи – даже шестопер железный.
Алексей сосчитал оружие.
– Я предупреждал! Но тут мечей девять.
– Так у нас десятник убит, с него не снимали.
Алексей ткнул в окно горящей головней, и за оконцем вскрикнули: кому-то он опалил лицо, затрещали волосы на бороде.
– Внутрь головню кину и другой костер подпалю.
Через несколько минут из оконца выбросили меч и нож на поясе.
– Все, нет у нас больше железа.
– Тогда сидите смирно – живы останетесь. А я полежу, отдохну, за вами присмотрю.
Алексей улегся на траве, но время от времени поглядывал в сторону своего стана.
Около полудня там началось некоторое шевеление.
Алексей поднялся и направился к дружинникам. Те бродили, как лунатики. Лица были отечными, глаза заплывшими, движения замедленными.
Он нашел своего десятника и плеснул ему на лицо водой из ковша. Михайло дернулся, открыл глаза и отмахнулся рукой.
– Дождь пошел?
– Вставай!
Но десятник снова закрыл глаза.
Алексей схватил его за грудки и посадил.
– Что ты, как осенняя муха, пристал? Спать охота – сил нет.
Алексей отвесил десятнику пару пощечин – слева, справа. Голова мотнулась.
И тут Михайло обозлился. Десятника бить – это слишком. Он с усилием раскрыл глаза и промычал:
– Князю докладать не буду, сам плеткой поучу.
– Ты что-нибудь соображать в состоянии?
– Почти…
– Тогда слушай: нас вчера ратники боярские пивом угостили со снотворным снадобьем. Как думаешь, для чего?
– Для чего? – Десятник соображал плохо.
– Ночью вырезать хотели. Караульного я у них пленил, в шахте связанный лежит. Десятника убил, остальных в избе запер.
– Ох ты! – Десятник схватился за голову. Событий ночью произошло много, а получается, что он все проспал и, если бы не Алексей, дружинники погибли бы. – Поднимай ратников, – приказал он.
Легко сказать «поднимай», выполнить это почти невозможно. Те, кто много пива выпил, а с ним и дозу снотворного большую принял, спали крепко. Другие, если уже проснулись, соображали плохо, и движения их были замедленными. Какие с них вояки?
Десятник, видя бесплодные попытки Алексея, махнул рукой:
– Идем к избе, где пленники сидят.
Алексей десятника под локоток поддерживал – штормило его. Со стороны поглядеть – рядовой ратник начальнику уважение проявляет. Князей иной раз тоже поддерживали, даже с двух сторон. Не из-за немощности – согласно этикету. Короля ведь свита играет.
Они дошли до избы, и десятник непонимающе уставился на кучу оружия под оконцем.
– А разоружил их кто?
– Да я же.
– Сами отдали? – удивился Михайло.
– Заставил слегка – дымом выкуривал. Зажженную тряпку с маслом внутрь закинул и избу поджечь пообещал. Вон сколько поленьев к стене притащил.
– Ох, что деется! Надо бы оружие к нашему стану перетащить, – и уставился на Алексея.
Тот возмутился:
– Десятник! Я караульного в плен взял, ихнего десятника в избе убил, боярских ратников в плен взял и обезоружил – да еще их железо таскать должен?! Побойся Бога! У тебя люди дрыхнут, а мне надрываться…
– Ладно, – смутился десятник, – брякнул, не подумавши… Прости, в самом деле несправедливо. Сейчас кого-нибудь пригоню.
– И о пленнике в шахте не забудь – вывести его надо. Разговорчивый попался, на княжьем суде видаком будет.
– Славно! Все князю потом обскажу о твоих заслугах. – Михайло медленно удалился.
В оконце просунулась усатая рожа, видимо – подслушивали разговор Алексея с Михайлом.
– Тебя как звать?
– Алексеем.
– Я запомню.
– Во-во, запомни и другим передай. Как услышите это имя, разбегайтесь или по норам прячьтесь. А то зашибу невзначай.
– Ишь какой смелый! Ты откель такой выискался?
– Из владимирских земель, если любопытно.
– Встретиться бы с тобой наедине да при оружии! Посмотрел бы я на тебя в бою…
– Бог даст – свидимся.
На угрозы Алексей внимания не обращал – сколько он их уже слышал!
Далеко за полдень отошли дружинники от зелья, а после того, как отобедали, и вовсе повеселели. Пленника из шахты привели, и оба десятника княжеских его допросили. От услышанного оба вскипели. Не солгал Алексей, подлость большую боярин готовил.
Десятники начали меж собой совещаться. Решили: пятеро дружинников на конях остаются, остальным с утра сопровождать изменников подлых к князю в Холм. Пленных в избе не кормили, дали только воды через оконце, и у ратников в избе настроение упало. А вот не рой другому яму, сам в нее попадешь!