Чтение онлайн

–  Господа, я к вашим услугам,- сказал он без тени волнения, застегивая пуговицы на тужурке.

–  Руки!
– воскликнул Карл Диль.

Дубровский вытянул руки. Вальтер Митке вновь защелкнул наручники.

–  Выходите!
– Карл Диль вытащил маленький «вальтер» из своей кобуры.

–  Господин фельдфебель, я уверен, что это недоразумение скоро выяснится.

–  Очень скоро. Не далее как сегодня.

Вальтер Митке вышел из комнаты первым, за ним Леонид Дубровский, шествие замыкал Карл Диль с пистолетом в руке. На лестнице их перехватил адъютант Майснера.

–  Господин фельдфебель,- обратился он к Дилю,- полицайкомиссар приказал доставить Дубровского к нему в кабинет.

–  Хорошо! Мы идем туда.

Не поднимая глаз на вошедших, Майснер вытер платком запотевшую шею, засунул платок в карман брюк и лишь потом со злорадством посмотрел на Леонида Дубровского.

–  Надеюсь, Дубровский, вы понимаете, что проиграли? А по счету надо платить.

–  Я не улавливаю, о чем идет речь, господин полицайкомиссар.

–  Господин Дубровский, ваша карта бита. Не буду вам рассказывать, что вас ждет. Вы все прекрасно знаете сами. Но вы еще можете спасти свою молодую жизнь…

–  Простите, господин полицайкомиссар! Меня, видимо, оклеветали. Не знаю, в чем я виновен. А этот Алекс…

–  Бросьте, Дубровский! Мы не маленькие дети. Ваша Ольга Чистюхина призналась во всем. Мария Левина тоже дала показания. Повторяю, отпираться бессмысленно. У вас остался последний шанс уберечь свою жизнь. Вы понимаете, о чем я говорю? Вы раскроете нам все карты. В этой игре ваша ставка повысится…

Дубровский почти не слышал Майснера. Он понял: это конец. Выкручиваться глупо и бесполезно. Единственное, что еще можно сделать,- молчать. Не покупать же себе жизнь ценой предательства!…

На столе затрезвонил телефон. Майснер снял трубку. По тому, как он поднялся с кресла, по тому, как изогнулся в подобострастной позе, Дубровский понял, что на другом конце провода находится высокое начальство.

–  Да, мы готовимся. Но я не думал, что это так срочно. Я рассчитывал перебраться туда дня через три-четыре,- сказал Майснер в трубку и тут же осекся: - Что-о? Прорвали фронт? Я понял вас, господин генерал. Передовая команда отправится немедленно. Все остальные двинутся завтра.- Он аккуратно положил трубку на рычаг и распорядился: - Фельдфебель Диль, срочно высылайте передовую команду в Днепропетровск! Этого,- кивнул он на Дубровского,- под особой охраной отправите вместе с ними. Пусть его посадят в одиночку в Днепропетровской тюрьме. Господин Дубровский, у вас там будет достаточно времени для размышлений. Подумайте! Речь идет о вашей жизни. В вашем распоряжении еще целых сорок восемь часов. Послезавтра утром вас доставят в мой кабинет в Днепропетровске.

–  Не тешьте себя надеждой, господин полицайкомиссар. Я все обдумал заранее.

Солнце уже поднялось над крышами Сталино, когда Дубровского, закованного в наручники, подвели к задернутому брезентом грузовику. Среди толпившихся возле подъезда сотрудников ГФП-721 он увидел и Макса Борога. Дубровскому показалось, что на глазах у Макса блеснули слезы. Но в следующий момент Леонида грубо толкнули в кузов.

А на востоке все отчетливее и громче грохотала артиллерийская канонада. Леонид Дубровский улыбнулся своим мыслям. Он сделал все, что мог. Совесть его была чиста.

6 сентября вместе с передовыми частями Советской Армии капитан Потапов был в Сталино. Поздно вечером его разыскала Валентина Безрукова.

–  Что вам угодно?
– спросил Потапов, когда подчиненные привели девушку в его комнату.

–  Вы Сокол?
– спросила она смущенно.

–  А что вы хотите?

–  Я от Леонида Борисова. Он просил передать…

–  Родненькая! Миленькая!
– Потапов положил руки на плечи девушки.- А где же теперь он сам?

–  Уехал в Днепропетровск. Вот письмо.

Валентина показала Потапову письмо, в котором Дубровский сообщал о своем внезапном отъезде.

–  А вот его записи. Он очень просил меня передать это вам, когда вы освободите город.

Она отдала капитану несколько скомканных бумажек. Потапов бережно взял их и, подойдя к столу, склонился над керосиновой лампой.

«Оберфельдкомендатура «Донец»-397. Готовит агентов для посылки за линию фронта.

1. Комендант штабквартиры - капитан Тельцер.

2. Майор Майер - худой, высокий блондин, зачес на пробор, голубые глаза, нос длинный, лицо продолговатое.

Оба занимаются подготовкой агентов и засылкой их к вам. Агенты, неоднократно ходившие в расположение советских войск:

1. Ивженко Григорий Иванович, 1910 г. р. Уроженец Ворошиловграда. Имеет сына и жену. Приметы: волос русый, зачесывает набок, глаза зеленоватые, нос прямой, узкий. Рост - низкий. Худой. Походка прямая. Нет двух верхних зубов.

2. Белоусов Никита Прокофьевич, 1910 г. р. Житель Белгорода. Волос черный. Брови широкие, черные. Глаза черные. Нос курносый. Ранен осколком мины в левую руку и ногу. Хромает на левую ногу. Рост средний. По профессии комбайнер.

3. Бестужьев Владимир Александрович, 1916 г. р., из Архангельска. Рост - низкий. Толстый. Волос белесый. Брови белые. Глаза светло-голубые. На лбу слева шрам».

Потапов так увлекся, что забыл о девушке. Но, вспомнив о ней, он оторвал взгляд от листа бумаги, обернулся:

–  Простите, миленькая! Вы даже не представляете, что вы принесли. Этим бумажкам цены нет. Сколько жизней они спасут! Спасибо вам превеликое.

–  Мне-то за что? Это Леониду спасибо.

–  И ему, разумеется. Молодец парень. Как-то он теперь там, в Днепропетровске!

Когда советские воины освободили Днепропетровск, люди капитана Потапова осмотрели тюрьму ГФП-721. На стенах камеры смертников они обнаружили записи содержавшихся в ней людей. На одной из стен было нацарапано: «22 сентября 1943 года, Дубровский Леонид». Надпись была очерчена рамкой. В этот день гестаповцы расстреляли советского разведчика.

Собирая материал для этой документальной повести, я встретился с многими советскими патриотами, знавшими Дубровского в период его пребывания в тылу гитлеровских войск. В Кадиевке состоялось знакомство с Марфой Терехиной, с Михаилом Высочиным.