Чтение онлайн

Я снова вложил письма в книгу. Затем собрал наиболее важные, на мой взгляд, протоколы, убрал их в пустой шкаф и запер комнату.

Через четыре дня должно было причалить судно капитана Андерсона. К тому времени я собирался полностью законсервировать станцию, подготовить основные итоговые протоколы и написать объяснительное письмо всем членам правления финансовой группы.

Интересно, как на это отреагирует Хансен?

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 48

Вечером, когда я собрался идти в общую комнату с расчётными листками и остатком денег, которые люди должны были получить до конца месяца, Хансен поспешно вышел из своей каморки и преградил мне путь.

Китобой выглядел мрачнее прежнего. С самого утра у меня пульсировала в висках боль, но на нём, как ни странно, никак не сказалась усталость минувшей ночи, когда никто из нас почти не сомкнул глаз. Напротив, его глаза сверкали — чёрные, как угольные осколки. Лицо застыло в горькой, злой гримасе.

— Я приказал людям продолжать работу, — отрезал он. — Хотел сказать тебе раньше, но ты весь день просидел в каморке Према.

Я молча уставился на него. Идиот! Как он мог распоряжаться тем, что вовсе не входило в его полномочия?

— Можешь ехать домой, если хочешь, — продолжал он, не дав мне ответить. — А мы здесь будем работать дальше.

Я глубоко вдохнул.

— Значит, ты идёшь против моего решения.

— Какого ещё решения? Ты здесь больше ничего не решаешь. Только не после того, как целый год отсутствовал.

— Да, я отсутствовал! — крикнул я. — И всё это время держал предприятие на плаву. Кто, по-твоему, добывал деньги на вашу работу? Я вкалывал день и ночь, забросил семью, объехал пол-Европы, встречался с правлениями компаний, составлял планы. Но теперь я говорю: всё, конец. Работа над этим проектом стала слишком опасной.

— Как ты можешь судить о том, что здесь происходит? Ты уже полтора года не спускался в ствол!

— И всё же я вижу, что творится вокруг! Я не слепой. А вот ты совершенно ослеп. Ты слишком долго торчишь на этом острове — без отдыха, без передышки, без перемен.

— Я всего лишь делаю свою работу, для которой, как выясняется, уже недостаточно хорош! — взревел Хансен. — Но раз ты такой умный, объясни мне, что здесь происходит!

— Ты сам сказал: там, внизу, есть что-то, что вселяет в Марит смертельный ужас. Не притворяйся. Ты ведь и сам боишься до чёртиков. Люди тоже боятся спускаться — и всё равно идут. А между тем вас всех мало-помалу затягивает безумие, словно вы страдаете глубинным опьянением или чем-то ещё хуже.

— Не надо было мне ничего тебе рассказывать.

— И что бы это изменило? — набросился я. — Прем был одержим. Марит хотела сообщить мне обо всём, но он ей помешал. Рано или поздно я всё равно узнал бы, что здесь происходит.

— Ты бы, конечно, всё сделал иначе, верно?

— Конечно, сделал бы! Вместо того чтобы и дальше подстёгивать безумие Према, нам следовало действовать спокойно: спускать лабораторных животных, проводить новые серии опытов с современными измерениями, привлечь специалистов, наконец как следует разобрать старые протоколы и вычистить из них всю эту чепуху.

Я уже не мог остановиться.

— Но нет! Вниз лезет сборище дезертиров, честолюбцев, алкоголиков и религиозных фанатиков — будто они соревнуются друг с другом и хотят поставить рекорд. Да оглянись ты! До сих пор никто не вышел из этого невредимым. Ты не замечаешь, что на станции зреет религиозное помешательство? Каждый бредит теневыми волнами, адом и какими-то странными фазовыми пространствами. Мы с тобой начинали путешествие на Шпицберген как научную экспедицию. И куда мы пришли? Нас окружает суеверная, окончательно спятившая команда. Я положу этому конец!

— Именно теперь, когда Прем мёртв. — Хансен покачал головой. — Как раз теперь мы не имеем права сдаваться. Нам позарез нужны результаты. Да, страх перед спуском сжимает мне горло, но его смерть не должна быть напрасной. Мы должны поставить всё на карту и прорваться через эту зону.

— Поставить всё на карту — значит погибнуть там, внизу. Так же, как Прем!

— Ну и что? Значит, так тому и быть.

Что? Меня словно ударили по голове, но потом я наконец понял: страх потерпеть неудачу был в нём куда сильнее страха умереть.

— Я запрещаю тебе спускаться!

Хансен рассмеялся.

— Ты хочешь мне что-то запретить?

Таким я его ещё никогда не видел. Он доводил меня до исступления.

— Проект окончательно закрыт. Ты не понимаешь? Потери слишком велики.

— Не рассказывай мне о потерях. — Он зло стукнул костылём по дощатому полу. — Я потерял ногу на этом острове. Этот проклятый ствол ещё кое-что мне должен. И я его одолею!

— Это ствол тебя одолеет!

— Завтра узнаю. Я спускаюсь с добровольцем.

— Никогда!

— И как ты мне помешаешь? Люди сейчас в казино тянут жребий, кто пойдёт завтра.

Я недооценил упрямство Хансена. Не говоря больше ни слова, я протиснулся мимо него и зашагал к казино.

Пора было положить конец этому безумию, пока оно не зажило собственной жизнью и всё на станции не пошло вразнос.

На полпути мне навстречу поспешила Марит.

— Скорее, идём!

Я последовал за ней. Уже во второй раз за этот день я вошёл в общую комнату. В лицо ударил спёртый, гнетущий жар.