Чтение онлайн

«Копейку» Воронецкого я сдавать не стал. Оформлена она не на него, значит, сторожок в ГАИ на нее не выставили. Нет сейчас ни компьютеров, ни компьютерной базы. Стало быть, какое-то время тачкой можно попользоваться. Техпаспорт на авто у меня есть, а отсутствие прав и доверенности компенсирую своей ксивой. Её для гаишников за глаза хватит. Так что в ближайшие сутки эту машину я вполне могу использовать. Повесив на плечо сумку, я вышел из квартиры. Умом понимая, что квалифицированную «семерку» так запросто не расшифруешь, я для самоуспокоения зашел во двор, где стояла банд-машина, с другой стороны. И осмотрелся. Разумеется, мое контрнаблюдение ничего не выявило и я решительно забрался на водительское место. Секреток не было, двигатель завелся сразу.

Поиск я решил начать после того, как переговорю с Каретниковым. Город он знает не в пример лучше моего. До его дома я добрался меньше, чем за полчаса. Все-таки, когда машина под задницей, это здорово. Ветеран следствия был дома и на этот раз в одиночестве. Пока я разувался и мыл руки, он поставил чайник.

– Есть хочешь? – прозвучал вопрос, который в этом доме стал для меня уже традиционным.

– Есть хочу, но некогда. Я сегодня Воронецкого застрелил, – наверное, от бессонной ночи и усталости мой голос прозвучал слишком уж равнодушно и буднично.

Каретников, что-то перебиравший в холодильнике, сначала замер, а потом повернулся ко мне. Забыв про открытый холодильник, он сел за стол напротив меня.

– Рассказывай!

Не растекаясь по древу, я поведал короткую версию последних событий, уложившись минут в пять. Потом поднялся и, сняв с плиты уже давно кипевший чайник, налил себе в чашку кипятка. Добавив туда заварки, я стал ждать, когда Михалыч отомрет.

– На хрена ты его убил? – Каретников смотрел на меня изучающе. – Я так понимаю, что у тебя была возможность взять его живым?

Отхлебнув, я понял, что забыл положить сахар и полез в стол за ложкой.

– А зачем? – насыпав три ложки, я подумал и добавил четвертую. – Зачем его было брать живым? – осторожно разогнав горячую воронку напитка в чашке, я с удовольствием отхлебнул крепкого купчика.

– Вот что, Виктор Михалыч, давай мы всю лирику оставим на потом? – я достал из кармана рисунок Митяя Гущина. – Где это может быть? Это где-то здесь, в городе. Гаражный кооператив, за ним элеватор. Там у них логово, я хочу туда проехать, осмотреться.

Каретников с минуту сверлил меня взглядом и я уж было подумал, что мне сейчас будет предложено уйти. Но он, перестав играть в гляделки, придвинул бумажку к себе. Потом встал и, закрыв холодильник, вернулся на табурет.

– Это перед Южным мостом. В городе один элеватор и он там справа, если к мосту ехать по Гагарина. Там два гаражных кооператива. Этот, – он ткнул пальцем в рисунок, – Этот, скорее тот, который вниз и правее от поста ГАИ.

– Спасибо, Михалыч, и Лизе привет! – я с сожалением посмотрел на недопитый чай и пошел обуваться. – И ты имей в виду, если ты в ближайшее время на ней не женишься, я её у тебя отобью!

Однажды уже навздрюченный мной ветеран встрепенулся и недоверчиво на меня зыркнул. Нехорошо зыркнул. Но я вовремя улыбнулся. И он промолчал, поняв, что я пошутил.

– Помощь нужна? Могу с тобой пойти, – предложил Каретников, подавая мне сумку.

– Нет, сам справлюсь. Там труд невелик, а тебе ни к чему в это лезть! Тебе жениться скоро! – я пожал ему руку и вышел из квартиры.

До поста ГАИ я доехал быстро, а вот дальше все было непонятно. Спустившись от основной дороги вниз, я приткнулся у небольшого промтоварного магазинчика, спрятав «копейку» за грузовым фургоном с надписью «Автолавка». Дальше, чтобы не привлекать внимания, я решил идти пешком. Промозглый день близился к вечеру и следовало поторопиться.

Ориентиром мне были серые башни элеватора, которые высились километрах в трех. Пройдя через квартал пятиэтажек, я пересек дорогу и уперся в массив гаражей. Двинувшись вдоль череды разноцветных ворот, я свернул в первый же проезд и пошел по нему, разглядывая нумерацию.

Ржавые ворота с номером 143 я нашел в следующем проезде. Скважины внутренних замков совпадали по форме с торцами ключей со связки, найденной в «копейке» Воронецкого. Проверять гараж под номером 148 я даже не стал. Оглядевшись, я начал вскрывать дверь, врезанную в воротину. Замки были смазаны и оба ключа сработали, даже не скрипнув. Потянув дверь на себя, я заглянул вовнутрь. Взгляд уперся в брезентовую занавесь, растянутую по всей ширине ворот. Еще раз оглядевшись по сторонам и, никого не заметив в проезде, я переступил порог.

Достав из сумки фонарик, я закрыл и запер на засов изнутри за собой калитку. За занавеской было гораздо теплее. Пошарив лучом фонаря по стене, я увидел щиток с белыми кругляшами керамических электропробок и счетчиком. Там же были три выключателя. Плафоны дневного света на потолке загудели и засветились после щелчка первого выключателя. Осмотревшись, я увидел вполне себе жилое помещение, стены которого были обиты вагонкой. Немудреная мебель здесь тоже была.

Диван, стол, на котором стояла электроплитка и разномастная посуда. Вдоль стены висели кухонные шкафы и дачный умывальник с ведром внизу. С торца помещения на сваренных из арматуры ножках стояли два «козла», смастыренных из обрезков асбоцементной трубы и намотанной на них кольцами нихромовой спирали. Дощатые щиты частично прикрывали смотровую яму, которая располагалась посредине гаража.

Шмон я начал проводить по всем правилам и по часовой стрелке. Открывал даже жестяные банки с краской, тыкая в содержимое длинной отверткой. Первую находку я обнаружил, приподняв лежанку дивана. Внутри была коробка из-под обуви, в которой находился пистолет Макарова и десятка три патронов россыпью к нему. Больше в самом гараже ничего не было. Подняв пару щитов, я взял фонарь и полез в смотровую яму. Фонарь мне не понадобился, поскольку и в яме тоже было проведено освещение.

Включив свет, я увидел в дальнем конце обитую войлоком дверку в погреб.

Простукивать монолитные бетонные стены ямы не было никакого смысла и я полез в подземелье. В ближнем углу справа от двери стояла молочная алюминиевая фляга и всё. Ничего, кроме запаха сырости и плесени. На полках пустота, а в отгороженном углу была лишь небольшая куча полусгнившей картошки и пустые мешки. Я поднялся наверх, где заметил лопату. Копаться в этой пованивающей куче руками, пусть и в перчатках, желания у меня не было. Бидон я прихватил с собой наверх, с трудом подняв его сначала в яму, а потом и на пол гаража. Любопытство пересилило и, усевшись на диван, я стал осматривать флягу. Не заметив никаких подвохов, я отстегнул защелку и откинул крышку.