Совушка ее величества
Шрифт:
И вот…
Я так понимаю, глава клана, да?
Жутковатый мужчина, даже отсюда видно. Все как полагается – трон, толстая цепь на шее, ободок короны на голове, цепкий пристальный взгляд, высокомерное выражение хищного и властного лица. Ничего не меняется… что один мир, что другой, что один главарь, что другой… Видела я таких, и не раз.
Но вот что удивительно: я выживала, а они – нет.
Криво усмехнувшись воспоминаниям, я тотчас взяла себя в руки, когда глава практически неуловимо нахмурился, а у меня под кожей головы начало что-то неприятно ползать. Черт! Это он так делает?! Брр, как гадко!
– Виктория, ближе.
Голос был тихим, но пробирал до мурашек. А я еще и после перелета не согрелась, так что сейчас полностью покрылась гусиной кожей. Но, естественно, шагнула, причем не раз и даже не два, и остановилась лишь в паре метров от главы, когда он кивнул, что довольно.
А затем он начал меня рассматривать. Причем не внешность. Как бы странно это ни звучало, он рассматривал… душу. Снова по мне поползли почти ощутимые мурашки-змеи, беспардонно забирающиеся под кожу, мышцы и заползающие прямиком в мозг и солнечное сплетение.
Я держалась до последнего. Стискивала зубы, сжимала пальцы в кулаки, смотрела куда угодно, но только не на него, понимая, что он может убить меня в любую секунду, если ему покажется, что я недостойна.
Сколько это продолжалось? Минуту, пять, десять, вечность… не знаю.
А затем все закончилось. Махом. Резко. Да так, что я покачнулась и рухнула на колени, остановив падение руками, а у меня из носа закапала кровь.
Кап… Кап…
– Кто это сделал?
– Димитро.
– Что с ним?
– Мертв.
– Птенец нестандартен.
– Я знаю…
– Разберись.
– Да, но, может…
– Если об этом узнает Мать, то ты сам знаешь, что будет с тобой и всем твоим родом. Я предупреждал о запрете использования комбинированных генов. Твой сын не внял. Она опасна. Он мертв, и значит, теперь ты ответственен за его птенца. Разберись.
Сквозь все нарастающий гул в ушах до меня доносился их разговор. Странный… но в то же время очень понятный. Я не прошла тестирование. Не прошла. И они хотят… хотят…
Ну уж нет, дяди. Так просто я вам не дамся!
– Повинуюсь, – рядом со мной поклонился тот, кто решил, что я буду звать его хозяином, а затем для меня прозвучал хлесткий приказ: – Виктория! Встань!
Повернув голову, я слизнула кровь, залившую губы, и усмехнулась. Может, я и птенец, но не так беспомощна, как ты думаешь. Я сейчас, конечно, встану… обязательно встану…
Сгруппировавшись заранее и чувствуя, как чужая перламутровая кровь все сильнее пульсирует в ладони, я неторопливо поднялась и исподлобья глянула на лорда.
– Смотри мне в глаза!
Секунда, другая… в моей голове снова копошатся чужие гадкие пальцы, но и по виску лорда стекает пот. Ему непросто, ему очень непросто. Я знаю. Голубая кровь это знает.
Мы обе это знаем!
Прошла минута. Я видела, как он начал нервничать, как напряглась его фигура, как ему стало тяжело, как набухла и запульсировала вена на лбу, как полопались сосуды в глазах… а затем он выдохнул и упал.
Мертвым.
Я знала это. Чуяла.
– Минайдо… – выдохнул кто-то из-за моей спины, а затем завопил пронзительным женским голосом: – Минайдо-о-о! Дрянь! Ты убила его! Мразь! Убила!!!
Неопознанная и непонятно откуда появившаяся фурия снесла меня с ног и начала валять по полу, бить, царапать, рвать волосы… Если бы не крайнее физическое и моральное истощение, то я бы с удовольствием ответила ей тем же, но сейчас все, что я могла, – это закрывать руками лицо и живот, чтобы она мне ничего не отбила.
А затем мир вспыхнул, кто-то рядом истерично завыл, и меня поглотила тьма.
И когда это закончится?
И снова боль, и снова холодный каменный пол… Интересно, я себе еще ничего не отморозила? О чем я думаю? Ерунда…
Приоткрытый глаз с трудом сфокусировался на стоящем неподалеку мужчине, но сообразить, кто он такой и откуда кажется мне знакомым, мешала странная пелена, больше всего похожая на пленку воздушного пузыря, по которой периодически мелькали голубые молнии. Я лежала внутри этого самого пузыря, а несколько мужчин стояли метрах в трех от меня и о чем-то возбужденно переговаривались. Один же, который показался мне смутно знакомым, в разговоре не участвовал, а смотрел четко на меня.
И стоило ему заметить, что я открыла глаза, как он позвал:
– Виктория? Вы меня слышите?
– Да…
– Виктория, уберите купол.
Купол? Я?
Нахмурившись и пытаясь сосредоточиться, я лишь застонала от новой вспышки боли, пронзившей голову, и зажмурилась. И тут что-то тихонько тренькнуло внутри меня, а затем так же тренькнуло снаружи и наступила настороженная тишина.
Опасливо приоткрыв глаз, первым, кого я увидела, был склонившийся надо мной Икуро. Ах вот кто это…
– Виктория, что произошло?
Посмотрев на бугая как на слабоумного, я истерично фыркнула и тихо прошептала:
– Вас удивит, если я отвечу, что не знаю?
– Мм… – В его глазах промелькнуло нечто странное и трудноопределимое, а затем он тоже усмехнулся. – Вряд ли. Встать можете или помочь?
– Помочь. Только не за руки… – Ко мне вдруг пришло четкое понимание, что мои руки опасны.
Именно мои руки. Сначала их коснулся незнакомец на площадке, потом эта фурия… И оба раза были вспышки! Молния? Иная энергия? Не знаю. Но очень хочу узнать.
– Как скажете, – покосившись на мою руку, кстати, голубую уже до локтя, Икуро поднял меня за подмышки и попытался поставить, но я едва не упала, не удержавшись на подгибающихся ногах. – Я возьму вас на руки, хорошо?