Чтение онлайн

Это была женщина в комбинезоне. Она прищурилась, осматривая полутемное помещение бара. Бросив взгляд на Брэдли, она тут же отвернулась. Увидев здоровяка в дальнем углу, она направилась к нему. Внезапная улыбка сделала ее лицо почти привлекательным.

Брэдли между тем продолжал говорить.

— Пока хоть один хорек есть в космосе, значит, их больше, чем надо.

— Слышь, — пробормотала пьяная блондинка, — пойдем, сходим с тобой куда-нибудь?

— Привет, кэп, — сказала крупная женщина, обращаясь к мужчине, сидевшему в дальнем углу. — Рада вас видеть.

— Уйди, Си, — ответил он, глядя в кружку. — Ты лишишься звания, если не уйдешь вовремя.

— Хрен с ним, со званием, — ответила она. Все в баре теперь смотрели на них. — И потом, командир Гольдштейн говорит, что «Дальриада» все равно не улетит, пока мы не доставим вас, сэр.

Она положила его правую руку себе на плечо, обняла сзади и подняла. Сейчас человек казался еще более огромным, чем когда сидел за столиком.

— Ты всегда вытаскиваешь меня оттуда, куда мне не следовало соваться, Си, — пробормотал он.

Женщина осторожно потащила его к выходу.

— Бывали места и похуже, сэр, — заметила она.

— Но хуже, чем сейчас, не было, Си, поверь мне.

Он едва перебирал ногами. Когда они поравнялись с группой у стойки, женщина глянула на сержанта. Человек, которого она тащила, кажется, пришел в себя и, криво усмехнувшись, сказал:

— Теперь я в порядке, Си.

— А ты кто такой? — спросила амазонка, обращаясь к мужчине в парадной форме.

— Тебе-то что? — прорычал тот в ответ.

— Это сержант Брэдли из Сто Двадцать Первой десантной роты, — сказал один из мобилизованных.

— Черта с два, — ответила женщина. — Топ сейчас обыскивает бары в другом районе. Ищет вот его, капитана Ковача.

Ковач продолжал улыбаться, но лицо его напоминало маску.

Люди вокруг «сержанта Брэдли» расступились, точно у него вдруг выросла вторая голова.

Обманщик попытался скрыться, но Синкевич обхватила его сзади рукой за шею.

— Думал показать себя большим героем, а? Небось, какой-нибудь портовый клерк? Решил разыграть из себя героя?

Самозванец судорожно извивался, пытаясь вырваться. Из левого рукава выскользнул нож. Синкевич схватила его за руку с ножом и вывернула ее. Хрустнула кость. Нож выпал, и капральша перехватила его.

— Герой, — сказала она сдавленным голосом, схватила связку «трофейных» хвостов, висевшую на плече самозванца, и швырнула ее на пол.

— Сколько ты заплатил за это? — спросила она.

Бармен положил палец на кнопку вызова портовой полиции, но не нажал.

Синкевич так сжала горло самозванца, что тот аж посинел. Никто не пытался остановить ее. Правой рукой она оторвала рукав с эмблемой Охотников и бросила на пол, где валялись хвосты.

— Я в порядке, Си, — повторил Ковач, но позволил обнять себя за плечи.

Когда Охотники покинули бар, один из новобранцев пробормотал: «Ты, брехло поганое» и пнул ногой лежавшего на полу «сержанта».

Ковач между тем открыл, что если он сосредоточится, то способен идти самостоятельно. Около порта было большое движение, но пешеходы добродушно уступали дорогу огромным десантникам.

— Знаешь, Си, — сказал Ковач, — у меня иногда бывают грезы наяву. Я вижу себя дедом с длинной бородой, ко мне подходит девочка и спрашивает: «Прапрадедушка, что ты делал на войне?»

— Осторожно, сэр, столб, — предостерегла Синкевич. — Через пару минут мы дойдем до нашего скутера.

— А я ей и говорю, — продолжал он, — знаешь, деточка, я выжил на ней.

Он заплакал. Она прижала его к себе.

— Но я ведь никогда и не думал, что выживу, Си, — бормотал Ковач. — И не думал!

— Успокойтесь, сэр. Через минуту я уложу вас в кровать.

Ковач поднял на Синкевич красные от слез глаза:

— А знаешь, что интересно, Си? Я и не думаю, что я выжил.

— Успокойтесь…

— Если не надо убивать хорьков, то как сможет жить Миклош Ковач?

— Ложь!

Посланец вскочил, трясясь от негодования, и посмотрел в глаза Штитсину, устроившемуся в фамильном кресле.

Вокруг беспокойно зашевелились воины Штитсина. На стенах Большой Палаты Твердыни Края висели трофейные знамена и оружие, добытые в славных битвах за несколько столетий. Среди этих трофеев имелись и совсем недавние — стрелковое оружие и лазерные пистолеты офицеров и рядовых Флота.

— О глава рода Края, — продолжал настаивать гонец, — это послание написано собственноручно Вождем Клана!

— Не может такого быть! — рявкнул Штитсин. — Никогда вождь халиан не проявил бы подобной трусости!

— Как можно называть трусостью деяния Вождя Клана? — сурово спросил посланец.

Легат Синдиката, стоявший за спиной Штитсина, наклонился и пробормотал:

— А как мог пойти на трусость Вождь Клана?

Ответ был очевиден, и Штитсин не побоялся произнести вслух:

— Если это и вправду написал Вождь Клана, он, должно быть, получил плату от землян.

Посланец, не справившись с гневом, выругался. Голос его дрогнул от негодования, когда он заговорил вновь: