Чтение онлайн

– Я думал этими словами, но не о том.

– О чем же? Я бы хотела сейчас оказаться на их месте.

– А на своем месте тебе плохо? – спросил Вацлав. Вопрос прозвучал неожиданно грубо.

Нора помолчала.

– На моем мне скучно. Когда я ехала к тебе, я мечтала, я думала, что все будет иначе. Ты меня любишь, я вижу, но это все не то. Ты занят весь день, но занят не мной, а делами. А что делать мне?

Ты права, подумал Вацдав, ты права, но с этим, ничего не поделаешь.?А что делать мне?? – с этой фразы начинается конец. Эта фраза несет в себе разрыв и муку будущих дней так же, как маленькое зерно несет в себе будущее огромное дерево. И если зернышко упало, оно будет прорастать и расти. Не обязательно быть предсказателем, чтобы правильно предсказывать будущее.

– Нора, неужели мы когда-нибудь расстанемся? – сказал он.

– Никогда, я этого не допущу.

– Я вдруг представил себе, что я не буду видеть тебя, я не смогу вот так просто взять твою руку, будут идти дни и годы и, наконец, ты потеряешься в моих снах, как ребенок на шумном вокзале.

– Тогда я буду громко плакать, как ребенок на вокзале, и ты меня найдешь опять. Ты ведь найдешь?

– Найду.

Он не был убежден в этом.

– А все-таки я бы хотела сейчас быть на их месте, – сказала Нора с женской томной медлительностью. – Им в кабине тепло?

– Думаю, тепло.

– Это так романтично – вокруг только ночь и снег, и никого, и кабина такая маленькая, и мы с тобой стоим посреди пустыни.

– Почему стоим, а не едем?

– Ну да, мужчины все такие непонятливые. Если бы они ехали, они бы уже давно приехали назад.

– Действительно, их уже очень давно нет, – сказал Вацлав. – Я опасаюсь, что с ними что-то случилось.

– Что может случиться? В худшем случае застрянут в снегу. Раз кабина теплая, это не так уж плохо.

– Они погут перевернуться, могут свалиться с обрыва, если потеряют направление в темноте; может случиться еще что-нибудь, о чем ты и не догадывашься. На земле нет безопасного места.

– Есть – например, моя квартира в городе. Когда-нибудь ты ее увидишь.

Нет, подумал Вацлав, нет. Безопасность – простенькая иллюзия простеньких людей. Если у тебя есть своя комната, свой дом, даже своя страна, если ты ищеешь власть и силу, если ты никого не трогаешь и никому не мешаешь, то ты в безопасности? Нет. Наша жизнь опасна так же, как была опасна жизнь нашего предка, спящего в лесу, полном саблезубых хищников. Только саблезубые хищники теперь ходят на двух ногах. И укрыться от них невозможно. Можно только закрыть глаза и представить себя в безопасности. Зачем нужны все блага цивилизации, если она не может дать здоровья, счастья, любви или хотя бы покоя!

– Я не выдержу здесь долго, – сказала Нора, – я не выдержу даже до весны. Нам нужно уехать вместе. Давай, я увезу тебя отсюда.

– Давай, – согласился он, – ты думаешь, что это нам поможет?

Нора подошла к окну. Она отвернулась, потом взглянула снова.

– Смотри, там, за снегом!

– Я ничего не вижу.

– Кто-то идет сюда. Пешком.

Они постояли, всматриваясь в темноту.

Вначале он не увидел ничего, потом тень, напоминающую фигуру человека, потом тень приблизилась, и все сомнения исчезли.

Нора медленно повернулась, скользя плечом по его груди, и оказалась в его объятиях. Это движение его ничуть не взволновало.

– Как ты думаешь, кто это? – спросила Нора.

– Это он.

– Один? А как же она? И где эта страшная машина?

– Что-то случилось, – ответил Вацлав.

Тень подошла совсем близко и скрылась за выступающим углом стены. Вацлав прислушался. Еще минута, и в коридоре будут слышны шаги. Это будут тяжелые шаги мужчины. Наверное, мужчина будет спешить. Он будет выглядеть взволнованно. Что он расскажет?

И почему-то совсем не было жаль Маргарет.

Пока Вацлав спускался на первый этаж, он слышал сильные удары в дверь и возмущенные крики дежурной после каждого удара. Визгливый голос старухи обрастал звучным ночным эхоы, проходя сквозь лабиринт коридоров и лестниц; каждая пустая комната отделяла от голоса еще один обертон, поэтому содержание криков вообще не воспринималось. Воспринималась только интонация – так визжит подзаборная собачонка, уверенная в собственной правоте и непогрешимости. Мелкие собачки любят визжать на все большое.

Спустившись, он увидел, что старуха даже не встала со своего места. Перед ней лежала открытая книга и неоконченное вязание. За полупрозрачной стеклянной дверью угадывалась огромная фигура Тима.

– Почему вы не открываете дверь? – спросил Вацлав.

– А почему ты будешь мне тут указывать! – возмутилась старуха.

Вацлав чуть не рассмеялся от удивления. Подобные ситуации всегда казались ему комичными. Разве не смешно видеть, как раздувается человек, получивший даже не власть, а только оболочку власти, как он раздувается, чтобы заполнить собой эту оболочку. Впрочем, все ночные старухи одинаковы.

– Твоя работа поворачивать ключ в замке, а не задавать вопросы, – сказал Вацлав. – Если ты не можешь даже этого, то завтра ты пойдешь пешком в город, потому что кормить нищих здесь никто не собирается. В городе ты купишь себе свой собственный санаторий, закроешься изнутри и будешь орать на прохожих. Если ты задержишься сейчас хоть на минуту, тот человек за дверью задушит тебя голыми руками, а я засвидетельствую в суде, что это была самооборона.

Тим ударил в дверь еще раз. По стеклу пошли трещины.

– Это треснуло ваше жалованье, – сказал Вацлав.

Старуха, видимо, усомнилась в своей правоте. Не переставая кричать, она взяла ключ и пошла к двери. Вацлав впервые видел зту женщину, точнее, впервые ее замечал. Он отметил за собой этот аристократический предрассудок. Старуха была одета по-домашнему – она была в красном халате и красных шлепанцах.

Распахнувшаяся дверь оттолкнула ее в сторону. Она выкрикнула еще нечто злобное и неприличное и замолкла.

– Так, бабушка, – сказал Вацлав, – пройдись по второму этажу и собери всех мужчин, которых только найдешь. Никого не стесняйся будить. Случилось несчастье. Это поважнее крепкого и здорового сна. Идите же!