Создательское
Шрифт:
Но теперь они вскакивали, как по пожарной тревоге, хватаясь за оружие и дико озираясь по сторонам. Из ближайших камышей заинтересованно выглянули бледные человеческие рожи. Серо–болотное проскакало в опасной близости от меня, заставив в ускоренном порядке подхватиться на ноги и шарахнутся назад. А развернувшись я с разгону налетела лбом на что–то очень твердое и рогатое. Блин, больно–то ка–а–а–к!
Зашипев, мы одновременно схватились за пострадавшие места и недружелюбно уставились друг на друга. Обмен «ласковыми взглядами» прервал сдавленный вскрик Дилоны. Глянув в ее направлении, я увидела, что скачущее по полянке «чудо» опасно балансирует на краю камышей. Все затаили дыхание. Болотный житель еще раз пронзительно взвыл и сиганул вперед. Камыши раздались, что–то хлюпнуло, плюхнуло, и над полянкой повисла тишина…
В камышах хрупнуло – кто–то из наблюдавших нетерпеливо переступил с ноги на ногу. Мы все посмотрели туда. Из серо–бурых стеблей сухого тростника на нас внимательно смотрели бледные обитатели сих мест. Кстати, а что это за места? Если моя память мне ни с кем не изменяет, то мы останавливались на полянке… Такой лесной полянке… Откуда болото?! Или это я уже того, совсем ничего не помню?..
Да вроде нет, помню… как на дерево лезла, как там сидела, как…
Память, недовольно ворча, вытряхнула весь ворох информации и гордо удалилась куда подальше, оставив меня в состоянии глубокого ступора. Это ж надо было так вляпаться… От терзаний и тихого ужаса от собственных поступков меня отвлекли оживленные переговоры.
– … не пущщать! – стоявший чуть впереди, среди камышей болотный житель закончил свою патетическую речь. О! Кстати, о болотах…
– А что это было? – недовольно спросила я, потирая ушибленный лоб и прикидывая – попала, или не попала? Комары, они, сволочи живучие…
На меня недоуменно посмотрели все присутствующие. И только теперь я поняла, что народ–то переместился. Дарг и Сорт стояли впереди, Дилона – чуть позади, приготовившись к стрельбе. Виллис достал какие–то баночки, и что–то шаманил за спинами воинов.
– Это сонник, – невнятно пояснила Дилона, гипнотизируя камыши.
– Сны разгадывает? – тут же влезла я.
Болотник закашлялся и посмотрел на меня, как на идиотку.
– Нет, усыпляет, а потом съедает заживо, – «мило» пояснил мне дарг.
Т–а–а–ак… насколько я помню «прописанную» в этом мире нечисть сонник должен просто усыплять людей. И уж никак их не есть! Радиация, что ли, повышенная?..
– Врешь! – я не удержалась.
– Не знал, что теперь мужчины с собой детей таскают… – пренебрежительно высказался болотник, свысока глядя на Морни. Дарг тихо рыкнул, а я нервно сжала мухобойку.
– Не с тобой разговариваю! – окрысилась я на бледного и подергала дарга за рукав – Нет, они же не едят людей! Они только снами питаются!
– Это было давно. Очень давно, – тихо ответила Дилона, подходя ближе и пытаясь оттеснить меня назад.
Давно… очень… Почему–то мне кажется, что тут опять этот соседушка замешан… Еще один пунктик в счет к оплате…
– Вы не пройдете! – справившись с отвисшей после моего окрика челюстью, сказал нам болотник.
Угу, мирные переговоры зашли в тупик…
Б–з?.. Б–з–з–з! Б–з–з–з–з–з!!!
Что?! Это… эта… насекомое живо?!
Отвлекшись от разговоров, я вновь жадно зашарила глазами в направлении звука, пытаясь углядеть наглого кровопивцу.
Б–з–з–з–з–з!!! Б–з! Бзяк!
Комар вился над головой болотного жителя. Я пригнулась и покрепче ухватила мухобойку. Житель камышей, натолкнувшись на мой взгляд замер и даже побелел. Хотя, куда уж дальше–то?
Бзя–бзя–бзя!!
Нет, эта сволочь явно надо мной издевается! Ишь, трепыхается…
Повившись над бледным представителем местного населения, комар полетел в нашу сторону. Ну, давай… еще ближе… Еще чуть–чуть… Сел! Есть, он сел! А теперь – у меня есть всего один удар! Размахнутся, и чтоб уж наверняка!
ШЛЕП!!!
– Есть!
– Йа–а–а!
Два вопля слились воедино. Гневно сверкая изумрудно–зелеными глазами, дарг резко развернулся ко мне. Увлеченная охотой за мерзким созданием я совершенно не обратила внимания, что комар выбрал своим местом упокоения беловолосого, усевшись ему чуть ниже пояса. А я била со всей дури…
– Ты! – даже не зарычал, а сдавленно прошипел Морни.
– Комар! – пискнула я, отскребывая с плоской поверхности мухобойки вещественное доказательство своих благих намерений.
Ничего не соображая, дарг молча принял у меня маленький трупик… и в следующий миг между нами на землю шмякнулся какой–то монстр, напоминающий гигантскую помесь комара с гоблином: худющее, крылатое, с длинным носом–хоботком, когтистое, коричнево–серое… И разглядываю я его отчего–то из–за дарга, причем – как–то сверху.
Угу, а когда я успела не просто спрятаться за него, а еще и на спину залезть?!
– Комар, значит… – сдавленно проговорил Морни. – Сонник… Ни–че–го не понимаю!..
– Не ты одни… – протянул Сорт, судорожно сжимая секиру.
– Кхе–кхе, – осторожно прокашлялись в стороне, – могу я обратиться?..
Мы посмотрели на говорившего. Вернее так – все посмотрели, а дарг только головой дернул, так как я защемила ему волосы. Обернулся и недоуменно посмотрел на меня. Я невинно захлопала ресницами в ответ.
– Ты что там делаешь? – м–да, верх сообразительности…
– Да вот, сижу… – и ведь правда, сижу…
Морни еще раз моргнул, до него постепенно дошло, ГДЕ именно я сижу, и почему он не может повернуть голову.
– Может, слезешь? – предложил он на удивление мирно.
Я посмотрела на землю, на монстра, под которым стала расплываться лужа чего–то даже на вид мерзкого, и пахнущего соответственно, судорожно сглотнула и покрепче вцепилась в куртку дарга, сделав попытку забраться повыше.