Чтение онлайн

– Прости, – он по-прежнему оставался на расстоянии, – иначе никак. Зато теперь ты их чувствуешь.

Кого это «их»? Не удержавшись, открыла глаза и обернулась. Шок похлеще, чем у Марины Константиновны после теоретической встречи с «невесткой». Крылья! Огромные, широко распахнутые белоснежные крылья за моей спиной! От неожиданности подкосились ноги, и я рухнула на колени, уподобляясь падшим ангелам, как их обычно изображают на картинках. За спиной – крылья, в голове – винегрет. Романтика-а!

– Вер? – Воропаев опустился рядом со мной, держа в руке средних размеров белое перо. – Ты как? Сильно испугал, да? Хорошо, что мы на гору не полезли…

Расхохоталась. «А, знаете, я работаю на заводе по производству клея. Мне тут нравится: у нас шоколадные стены, гномики помогают нам расфасовывать товар, на досуге можно кататься на радуге и вообще я — одуванчик…»

– Ok, I am fine. Call nine-one-one, ple-e-ease! – жалобно протянула я, борясь со смехом.

С ума сойти, я смогу летать! На пробу взмахнула правым крылом. Совсем чуть-чуть взмахнула, однако Артемия отшвырнуло потоком воздуха, за малым в море не нырнул.

– Ой, прости-прости-прости!

– Ничего, – Воропаев высушил подмокшую одежду и залечил царапину. – Здесь, конечно, требуется практика. Долгая практика.

– Спасибо! – мне захотелось обнять его, но крылья не позволяли сдвинуться с места. Каждая попытка подняться оборачивалась отбитыми коленями и мощными воздушными потоками.

– Будь добра, сожми в кулаке птичку.

Новая подвеска в мою коллекцию была серебряной чайкой. Стоило сжать птичку, как крылья исчезли с негромким хлопком. Спина перестала зудеть. Артемий успел вылечить мои пострадавшие колени.

– Ты подарил мне крылья, – всё равно что луну с неба. Так не бывает.

– У меня они есть, у тебя их нет – такой расклад нельзя назвать честным. На идею о магии состояний уже давно навела Елена, остальное – дело техники. Взгляни-ка повнимательнее.

Солнце практически село, пришлось сотворить «светляк» на скорую руку. Я повертела в пальцах чайку, стараясь случайно ее не сжать. На первый взгляд, обычное серебро, но если приглядеться, заметны темноватые вкрапления. Примеси?

– Сплав серебра и лунной крошки. Весь запас извел, пока не подобрал температуру.

– А из чего глаз? – аспидно-черная точка с крохотным бликом.

– Ограненный лунный камень. Увы, от полетов недельки две-три лучше воздержаться: крылья должны привыкнуть, хотя формально они уже часть тебя, не отымешь.

– Совсем-совсем?

– Пока ты веришь в меня, любишь и не теряешь надежды. Магия состояний с потолка не берется, – смущенно пробормотал Воропаев. – Я перестраховался.

Неизвестно еще, кто тут перестраховался. Всю гамму моих чувств не описать словами. Подарки не просто дорогие – бесценные, но я буду любить и без них. Не сильнее – сильнее просто невозможно, – но всегда. Навсегда.

– Это твое, – он протянул мне перышко, – нельзя выбрасывать. Маховое перо. Видишь, наружное опахало узкое, а внутренне – широкое? При подъеме крыла во время полета воздух проходит легче. Перья слегка поворачиваются, образуя щели, и создают летательную поверхность. Правда, магическая аэродинамика существенно отличается от птичьей: хвоста-то у нас нет, следовательно, рулевых перьев тоже. Размах крыльев соотносится с размерами тела.

– А какая я птица? Чайка?

– Лебедь. Просто выплавить нормального лебедя куда сложнее, чем чайку.

– А ты?

– Беркут. Ну, орел.

Ясно, «птыца хыщная», парит высоко и клюет метко, питается мелкой живностью.

Его крылья материализовались без кулона или заклинания, одной силой мысли. Размах значительно превышает мой. Темно-коричневые перья переходят в шоколадные, по краям – с золотистым отливом и практически черные у основания крыльев. Красивая птица беркут.

Оказывается, крылом, если знаешь, как им пользоваться, можно обнимать или накрыться от непогоды. Можно складывать, чтобы не мешались и не представляли опасности для окружающих. Но для того чтобы воспарить в небо необходимо долго тренироваться. Нужно уметь, как правильно взлетать, как приземляться, какой брать разбег, как поворачивать и менять высоту. Пилотаж – вообще целая наука, верхней планки нет. Обязательная дисциплина в Академиях: способности Светлого мага с неокрепшими или недоразвитыми крыльями рано или поздно угасают.

– Так что будем летать, – подытожил Артемий, разрешая мне потрогать крыло, – в свободное от работы время… Эй-эй-эй, только не за основание!

– Прости.

– Однажды чуть не остался бескрылым. Щит-то у меня имелся, но крыло сломал. Кости там тонкие, думал, не срастется, однако обошлось.

Я собиралась попросить взлететь, но осеклась: темно, да и пора нам. Завтра рано вставать, а еще доехать нужно. Воропаев вернул свой обычный облик, я подхватила пляжную сумку. Море шумело, прощаясь до новой встречи.

– Готова?

Мы шагнули сквозь пространство во двор «усадьбы». Зажглись питерские фонари, освещая готовый к выезду «Ниссан». Вещи собраны и упакованы, осталось забрать из дома спящего Арчи, и можно отправляться в путь.

«Спящий Арчи» – два ласкающих душу слова. И не просто спящий, а убаюканный лично мною. Обещание Артемий сдержал: научил усыплять щенка с помощью колыбельных и помог исправить музыкальный слух. В последней части он обошелся практически без магии, одной силой убеждения и собственным примером. Большинство волшебников воспринимают звуки и музыку как должное, легко обучаются игре на музыкальных инструментах и неплохо поют от природы. Своеобразный бонус, наравне с цепкой памятью.

Для начала мы просто пели. Всё подряд, от «Ягоды-малины» до «Лесного оленя». Методом проб и ошибок выяснили, что со мной не всё потеряно, и плавно перешли на колыбельные, со словами и без слов. Ну а вложить Силу в музыкальный мотив – дело техники.

– Кофе будешь?

– Не откажусь.

Пока Воропаев пил кофе, я еще раз проверила, всё ли перекрыто и выключено, не забыли ли мы какие-нибудь вещи. Убрав после себя посуду, мы отнесли в машину Арчибальда, заперли двери и обновили охранное заклинание. Оно работало исправно, поэтому лишь подлатали внешний контур. Завтра сюда возвращается Маргарита и ее штат прислуги.