Чтение онлайн

– Спартак!
– воскликнуло несколько голосов при появлении рудиария.

– Мы погибли!
– сказал гладиатор, председательствовавший на собрании.

– Нет еще, - сказал Спартак, - если мы захватим хоть один склад оружия.

– Но как мы сможем это сделать?

– Есть у нас факелы?
– спросил Спартак.

– У нас имеется их триста пятьдесят или четыреста.

– Вот наше оружие!
– воскликнул Спартак, глаза которого вспыхнули радостью.
– Среди всех десяти тысяч гладиаторов, собранных в этой школе, вы, несомненно, самые смелые. Сегодня вечером вы должны доказать своей отвагой и львиным мужеством, что ваши товарищи по несчастью не ошиблись в выборе своих начальников. Готовы ли вы на все?

– На все готовы!
– ответили решительно, как один человек, двести гладиаторов.

– Готовы ли вы, если понадобится, сражаться безоружными против вооруженных и быть перерезанными, как овцы?

– Готовы на все!
– ответили в один голос двести гладиаторов.

– Тогда скорей!.. Соберите все факелы... Удвоим.., утроим их число, если это возможно, зажжем их и вооружимся ими. Бросившись на стражу ближайшего склада оружия, обратим ее в бегство, затем подожжем дверь и получим столько оружия, сколько нам нужно для достижения верной и окончательной победы. Нет, клянусь священными богами Олимпа, не все потеряно, пока есть еще вера в дело, не все потеряно, пока еще есть мужество! Напротив, победа обеспечена, если мы будем тверды в решении победить или умереть!

Сверкающие глаза рудиария, казалось, озаряли сверхъестественным светом его одухотворенное лицо. Вера и энтузиазм передались, подобно электрическому току, в сердца двухсот гладиаторов. Мигом они собрали разнообразные факелы - из пакли, пропитанной смолой и салом, из смолистых дощечек, соединенных в трубки и наполненных воспламеняющимся материалом, зажгли их и, яростно размахивая ими, как мечами, приготовились с этим жалким оружием встретить все опасности.

В это время центурион Попилий, усилив все сторожевые посты у ворот города, привел к школе гладиаторов триста с лишком легионеров и вместе с ними поступил под команду трибуна Тита Сервилиана. Одновременно подошло к Фортунатским воротам около семисот солдат городской милиции Капуи под непосредственным начальством префекта Меция Либеона.

Префект был человек пятидесяти лет, высокого роста, очень толстый, с свежим, румяным лицом, на котором с первого взгляда можно было прочесть любовь к миру, к покою, к эпикурейским наслаждениям за чашей и обедом.

Уже много лет руководя префектурой Капуи, он широко пользовался удобствами, доставляемыми этим высоким и завидным постом. Обязанности его в это спокойное время были очень легки. Поэтому грозовая туча, внезапно нависшая над городом, захватила его неподготовленным, поразила его как человека, пробужденного от приятного сна. Несчастный чиновник растерялся и запутался как цыпленок в куче пакли.

Однако серьезность положения, страх перед наказанием, энергичные настояния честолюбивой и решительной Домиции, его жены, и наконец советы отважного трибуна Сервилиана взяли верх, и Меций, даже не понимая хорошо, что происходит, не предвидя последствий отдаваемых им приказаний, решился, наконец, кое-что предпринять, сделать некоторые распоряжения.

Самым непредвиденным последствием этих распоряжений было то, что спешно собравшиеся и вооружившиеся солдаты городской милиции принялись сразу кричать, чтобы на бой их повел сам префект и что только ему они доверяют.

Сначала бедняга отказывался удовлетворить просьбу милиции со всей энергией, диктуемой ему страхом: он говорил, что он - человек тоги, а не меча, уверял, что его присутствие необходимо в доме префектуры для того чтобы все предусмотреть, обо всем позаботиться и распорядиться; однако под давлением капуанских сенаторов, криков милиции и упреков жены, несчастный должен был покориться и надеть шлем, латы, пояс с мечом. Не как начальник, который во главе войска идет сразиться с неприятелем, а как жертва, влекомая на заклание, двинулся он во главе капуанской милиции по направлению к гладиаторской школе.

Едва капуанские солдаты пришли к Фортунатским воротам, трибун Сервилиан, в сопровождении Попилия и Лентула Батиата, двинулся навстречу префекту и сказал, что необходимо устроить совещание для обсуждения плана ближайших действий.

– Да.., совещание, совещание.., мало сказать - держать совет.., нужно затем увидеть, все ли знают.., все ли могут...
– сказал, сильно запутавшись, Меций, трудность положения которого увеличивалась еще тем, что он желал скрыть от других овладевший им страх.

– Потому что.., в конце концов...
– продолжал он после минуты размышления, желая этим уверить, что он думал о чем-то:

– Я знаю все законы республики и при случае умею владеть также мечом.., и если для родины понадобится.., могу отдать свою жизнь , но руководить милицией.., так.., неожиданно.., не зная даже против кого.., как.., где.., потому что в общем.., если бы дело было против известного врага.., в открытом поле.., я знал бы, что делать.., что я умел бы делать.., но...

Его путанное красноречие иссякло. Как он ни искал, почесывая сперва ухо, потом нос, других слов, чтобы закончить свою речь, так ничего и не придумал; и, вопреки правилу грамматики, этим словом "но" бедный префект закончил свою речь.

Трибун Сервилиан улыбнулся; он хорошо знал характер префекта и понимал его затруднение. Для того, чтобы выручить префекта и в то же время сделать все, что он сам наметил, трибун сказал:

– Я думаю, что можно принять только один план для ликвидации заговора этого сброда: стеречь и защищать залы, где хранится оружие, запереть ворота школы и охранять их, чтобы помешать бегству гладиаторов, загородить все улицы и выходы в город. Обо всем этом я уже позаботился.

– И ты отлично сделал, доблестный Сервилиан, позаботившись об этом, сказал с важным видом префект, очень довольный тем, что трибун своей предусмотрительностью избавил его от хлопот давать распоряжения и от ответственности за них.

– Теперь, - добавил Сервилиан, - у меня остается около ста пятидесяти легионеров. Соединив их с храбрыми милиционерами города, я мог бы решительно выступить против бунтовщиков, заставить их разойтись, рассеяться и вернуться в их клетки.

– Очень хорошо, превосходно задумано! Это как раз то, что я хотел предложить!
– воскликнул Меций Либеон, которому казалось невероятным, что Сервилиан возьмет на себя руководство военной операцией.

– Что касается тебя, мудрый Либеон, то так как ты желаешь принять прямое участие в действиях...