Спартак
Шрифт:
А есть еще…
Нет, дорогой читатель! Не еще — в первую очередь. А в первую очередь есть те, кто с Римом в смертельной схватке сцепился. Рим на четырех фронтах воюет, так почему бы помощь врагам римским не предложить? Предложить — а заодно самим попросить. Дескать, будем бить римлян на их же территории, а вы только пособите!.. Могло быть такое? Уверен — могло. Ведь море от Везувия совсем близко, а у лихих парней из леса с пиратами наверняка дружба. Подкинут киликийцы гонца твоего, куда попросишь. И по цене сходной.
Кстати, и сами пираты могли поспособствовать, не за так, конечно, но за долю в добыче. Оружие из-за моря доставить, к примеру. Пираты ведь тоже не прочь, чтобы в Италии заваруха началась. Но главная надежда Спартака — не пираты, те и без спартаковской армии прожить могут. А вот те, что с Римом настоящую войну ведут…
Фракия отпадает — слишком далеко, и дела там уж очень плохи. Фракийцы из последних сил несколько крепостей удерживают, нет у них возможностей союзникам помогать. А вот Митридат и Серторий!.. Тем тоже несладко. На Митридата Лукулл наседает, на Сертория — Помпей. Но войска еще есть, и оружие есть, и деньги. Самое время римлянам-супостатам удар в спину нанести. Так что, уверен, побывали там гонцы спартаковские. Побывали — и с пустыми руками не ушли.
А кто из них помочь мог — Митридат или Серторий? В принципе, все равно, ведь они — союзники. Но думаю все же, Серторий. К нему, в Испанию, добираться легче и связь поддерживать проще. А ведь марианец Крикс мог лично Сертория знать! Кроме того, с Серторием — благо, близко — можно было договориться не только о согласованных, но и о СОВМЕСТНЫХ действиях против Рима. Между Италией и Испанией — только одно море и только одна страна. На море — пираты, а страна эта — Галлия, та, где римлян тоже очень любят.
Итак, уверен, какая-то помощь была не только Спартаку обещана, но и Спартаком получена. Серторий мог прислать не только деньги, и оружие, но и людей, скажем, десяток-другой опытных офицеров. Посылал же он военспецов Митридату!
Вы скажете — выдумка? Не писали об этом Плутарх с Аппианом? Так ведь подобные дела тайно делаются. Между прочим, мерзавец Перперна — тот, кто Сертория предал и убил, — передал Помпею архив, в котором оказались очень и очень любопытные письма.
Плутарх:
"Из опасения, как бы эти письма не послужили причиной еще более ужасных войн, чем только что окончившиеся, Помпей велел убить Перперну, а письма сжег, даже не прочитав их".
Честный он был человек, Гней Помпей Великий!
А ведь тут и воображение можно включить. У Сертория в Риме много тайных друзей было. И вот возник у мятежников план… Но не станем спешить. Пройдем вместе со Спартаком по Италии, может, и этот След заметим.
Ну что, читатель? Пока мы с вами о тайных материях рассуждали, целый год прошел. В Кампании снова лето, но уже не 74 года до Р.Х., а следующего — 73-го, от основания же Рима 680-го. Пора нам с вами снова на Везувий, к Спартаку. Осмотреться надо. Может, чего нового увидим?
Итак, высоко сижу, далеко гляжу… Эге, это кто там на дороге пылит? Никак войско римское?
Дорогой читатель! Кажется, самое время за оружие браться!
23. БРАТЬЯ-АКРОБАТЬЯ, или ПЕРВАЯ БИТВА
Сначала — присказка.
А слыхали ли вы, читатель дорогой, о Козьме Крючкове? Может, и не слыхали, давно дело было, еще в Первую мировую. Бравый казак Крючков воевал в Восточной Пруссии и без счета немцев на пику нанизывал. Встретит тевтона — и враз на острие! И складировал он этих нанизанных целыми курганами. Честное слово!
В общем, дивизии две перебил, потом за третью принялся…
Совершенно верно, дорогой читатель! Фронтовые байки — это те, что на каждой войне соответствующим отделом пропаганды сочиняются для поднятия боевого духа. Дело полезное — и для современников, и для потомков, потому как очень многое такие байки об эпохе сказать могут.
…А что там вправду с Козьмой Крючковым случилось, можно у Шолохова прочесть. "Тихий Дон", том второй…
Зачем это я бравого казака вспомнил? Да как не вспомнить? Вот пишет, к примеру, Фронтин:
"…Несколько когорт отступило перед семьюдесятью четырьмя гладиаторами".
Напомню: когорта — пятьсот человек. Несколько — это больше двух. Можно даже уточнить.
Плутарх:
"Претор Клодий, присланный из Рима с трехтысячным отрядом…"
Итак, когорт было шесть. В легионе их десять, значит, шесть когорт — половина легиона да еще с хвостиком. И вся эта орда драпает от двух гладиаторских взводов! Любители военной истории, оцените. Было ли когда-либо такое? Плачь, Козьма Крючков, от черной зависти!
Одно странно — эти байки не уцелевшие спартаковцы нам пересказывают, их нам римские историки преподносят. Плутарх, штафирка штатская, еще ладно, а вот Фронтин! Ведь он профессиональный военный, и труд свой, напомню, специально для военных писал. Видать, здорово спартаковцы римлян отлупили, если потомки этих отлупленных на полном серьезе повторяют то, что вопили когда-то перепуганные насмерть легионеры. Мол, спасайся, кто может, квириты! С теми, что на Везувии, лучше не связываться, каждый из них одной рукой полсотни кладет! Утека-а-а-ай!..
Такова присказка, сказка впереди. А будет эта сказка, как вы уже наверняка догадались, о первом сражении между спартаковцами с римской армией. Том самом знаменитом, у Везувия. Первом — разгром капуанских лавочников не в счет.
Итак… Итак, что мы с вами видим? Напомню, мы на Везувии, совсем рядом со Спартаком. Вождь не один, рядом с ним кто-то лохматый да бородатый в косматой куртке. Запыхался, лицо в поту, бородища набок.
Познакомимся.
Плутарх:
"К ним присоединялось много местных пастухов, воинственных и быстроногих людей. Одних из них гладиаторы снабжали оружием, другими же пользовались в качестве разведчиков и легковооруженных".