Чтение онлайн

К слову, про злых горцев — тоже чистая выдумка. Не пишут авторы древние про этих злодеев. Но даже если все так и было, даже если тем летом и снег выпал такой, что по уши, и горцы со всех Альп набежали. Снова взгляните на карту, зачем горы-то штурмовать? Чтобы попасть в Косматую Галлию, то есть в нынешнюю Францию, достаточно свернуть по дороге, что вдоль побережья, через Луку и Геную, идет. Эту дорогу Генуэзской Ривьерой называют, а еще Карнизом. Справа — горы, слева — море. Иди себе, аромат кипарисов вдыхай. Но может, в те годы далекие путь там еще не проложили? Проложили, проложили! Назывался он дорогой Эмилия Сквара, и вела та дорога как раз куда требуется — в Галлию.

…Я ведь Бонапарта не зря помянул. Это в 1800 году он Альпы штурмовал, а чуток раньше, в 1796-м, его армия по Карнизу аккурат в Италию и проскользнула, причем под самым носом у австрийцев. Римских же войск в этих местах не было, некому спартаковцам в спину стрелять!

А путь во Фракию? Тоже в горы лезть не надо. Иди вдоль Адриатического побережья в сторону будущей Венеции, пока во Фракию не придешь. Можно и пиратов свистнуть, добычей поделиться, дабы прямо через море переправили. Так и что горы спартаковцам — не помеха.

Что остается? Какие еще причины?

7. Спартак и его бойцы убоялись трудностей дальнего похода. Местных племен, что в Альпах и за Альпами живут, убоялись. А те племена то ли римлянами подкуплены были, то ли спартаковцев из соображений своих племенных пропускать не хотели. Та же сказка про злокозненных горцев, но в большем масштабе.

Напомню, за Альпами, за Карнизом, — Галлия. Неужели галлы из войска Спартака к своим соплеменникам идти боялись? Но даже ежели так, все равно путь на родину через враждебные земли был безопаснее, чем возвращение в Италию, где уже формировалось новое римское войско. Неужто спартаковцы и вправду испугаться могли? Ганнибал, к примеру, из самой Испании посуху в Италию пришел — через земли враждебные. И ничего, справился. Где напугал, где договорился, а где и огоньком аборигенов припалил. Прорвался!

Я бы мог, дорогой читатель, еще всякие мудрые объяснения привести, да только нужды нет — все они столь же неубедительные. А посему выводы делаем:

1. Если Спартак летом 72 года до Р.Х решил уйти из Италии, он бы, без сомнения, ушел. Со всем ли войском, с частью его — но ушел. Известных нам причин, способных ему помешать, НЕ СУЩЕСТВОВАЛО.

2. Причина была не во внешних факторах, а в чем-то другом. И прежде всего в самом Спартаке. Либо он с самого начала не собирался уходить из Италии и весь его план броска за Альпы — очередная ДЕЗИНФОРМАЦИЯ для римлян, либо нечто, нам неведомое, заставило его в последний момент этот план изменить — и вернуться в Италию.

Может, прав римлянин Флор? Ведь Спартак — тоже человек. Окрылили вождя победы, началось у него головокружение от успехов, решил он ненавистный Рим сокрушить. А вдруг это и была НАСТОЯЩАЯ его цель?

Сокрушить Рим? Отчего бы и нет? Вот только как именно?

Итак, мы возвращаемся к тому, с чего начинали. Что хотел великолепный парень Спартак, задумывая эту войну? Сейчас война в разгаре, сброшены маски, втоптаны в грязь золоченые Орлы, погибли десятки тысяч виновных и невинных. Черный дым стелется над Италией, поднимаясь прямо к сверкающим чертогам небесных Владык.

И что же?

Освобождает ли Спартак рабов? Только тех, кто нужен ему в войске. Бывшие невольники для него — катапультное мясо, не больше, остальные предоставлены самим себе. Попытки освободить ВСЕХ рабов, хотя бы издав соответствующий указ, гладиаторский претор Спартак даже не предпринял.

Помогает ли он освободительной борьбе италиков против Рима? Только если это совпадает с его собственными планами. Восставшие громят и режут римлян, однако италикам тоже достается. Не трогают лишь тех, кто, как и рабы, нужен в войске или для снабжения того же войска. Провозглашать Свободную Италию вождь гладиаторов не стал и даже не пытался. Новый Порядок Спартака — это грабежи и насилия.

Вывел ли Спартак из Италии своих товарищей — подальше от ожидавших их грубо сбитых крестов с железными гвоздями? Нет, хотя имел такую возможность.

Так что же остается? Остается НЕНАВИСТЬ К РИМУ. Остается желание любой ценой, не считаясь ни с чем, нанести римской Волчице НАИБОЛЬШИЙ ВРЕД и как идеал УНИЧТОЖИТЬ римское государство.

Могло ли быть такое? Мог ли странный фракиец с собачьим именем ради этой цели обречь на гибель тех, кто в него поверил? В последнем не сомневаюсь. Все вожди слеплены из сходного теста, двуногих тварей миллионы для них, как известно, орудие одно. И красивые слова все они говорить горазды. Да и не был одинок Спартак в своих мечтаниях, врагов у Рима куда больше, чем друзей. Некоторые сражаются с Волчицей с оружием в руках, другие, их тоже немало, скрипят зубами в бессильной злобе. Для них уничтожение Рима — заветная, выстраданная мечта. Не у всех эта злоба бессильна, кое-кто способен помочь Спартаку, причем весьма серьезно — и Митридат, и Серторий, и пираты.

Все это мы уже знаем, остается подумать, соответствуют ли то, что делает Спартак, его цели? Вождь гладиаторов умен — в этом мы тоже убедились. Умен, талантлив, умеет считывать ходы на шахматной доске. И что же он делает?

Из Южной Италии Спартак двинулся не на Рим, а в Цизальпинскую Галлию. Правильно ли он поступил? Без сомнения. Спартак, конечно же, понимал (и мы понимаем), что самый неудачный способ борьбы с римлянами — это атаковать их столицу в лоб. Что бы ни творилось в Вечном городе, как бы ни враждовали Сенат и народ, сулланцы и марианцы, что бы ни орал трибун Макр на Форуме, все это тут же прекратится, стоит лишь врагу подойти к стенам. Как только спартаковское войско ступит на землю Лациума, навстречу ему шагнут десятки тысяч римлян — патрициев, плебеев, работяг, интеллигентов, жуликов, прорицателей и бродяг. Это знали все, и даже Ганнибал старался не доводить Рим до последней крайности. Да и не было у Спартака бесчисленной орды, способной растоптать ВСЕХ римлян. Бой под столицей стал бы страшным кровавым итогом — и на этом все бы и кончилось.

Тогда почему Спартак не ушел из Италии? Представим, что из этого могло получиться. Любители альтернативной истории, вновь взываю к вам! Подскажите, прав ли я?

Итак, Спартак все же отдал Главный Приказ, и его войско разделилось на три части. Новобранцы из Цизальпинской Галлии и часть италиков остались в предгорьях Альп. Там, в городе Мутине, провозглашена Свободная Галлия, и быстроногие гонцы поспешили ко всем галльским племенам с призывом подняться на борьбу против вековечного врага. Остальные галлы, те, что родом из-за Альп, быстрым маршем двинулись по дороге Эмилия Скавра прочь из ненавистной Италии. А сам Спартак повел верных ему парней к Адриатическому морю, за которым лежат Греция и Фракия.

Могло ли такое быть? Вполне, ибо ничто и никто жарким летом 72 года до Р.Х. не был способен этому помешать. А что случилось бы дальше? Вполне вероятно, что разделившееся на части спартаковское войско было бы разбито в первых же боях и его остатки ушли бы за римскую границу — в Косматую Галлию, в Германию и за Дунай. Но могло случиться иначе — и это "иначе" чрезвычайно интересно.

…Свободная Галлия создает многотысячную армию. Ее правительство обращается ко всем италикам с призывом восстать против Рима. На юге, где сражается отряд Ганника и Каста, под знамена "галлов" спешат новые тысячи бойцов. База восстания — Бруттий, еще одна — Самниум и, возможно, Апулия и Калабрия. Повстанцы начинают брать крупные города, создавая там свою власть.