Чтение онлайн

– Я?

– Вчера вечером, сэр. Вы сказали, что хотите, чтобы ваши стрелки были смелыми и агрессивными. Мы такими и были.

– Я также хочу, чтобы мои офицеры вели себя, как джентльмены, демонстрируя окружающим пример любезного обращения.

Шарп понял, что, наконец, зашла речь о самом главном. Лоуфорд, разумеется, был оскорблён тем, что Шарп послал в атаку роту лёгкой пехоты без его приказа, но это была лишь прелюдия к ещё не высказанным претензиям. Шарп молчал и упорно смотрел в одну точку между глазами полковника.

– Лейтенант Слингсби сказал, что вы оскорбили его, – заявил Лоуфорд, – что вы вызвали его на дуэль. Обозвали незаконнорожденным. Выругали, как мальчишку.

Шарп попытался припомнить, что такого наговорил Слингсби после того, как спас свою роту от гибели под ногами отступавших в панике французов.

– Сомневаюсь, что назвал его незаконнорожденным, сэр. Вероятно, я сказал, что он – ублюдок.

Ноулз отвёл глаза в сторону. Форрест уставился себе под ноги, чтобы скрыть промелькнувшую на лице улыбку. Лоуфорд удивлённо поднял брови:

– Как-как вы его назвали?

– Ублюдком, сэр.

– Это совершенно недопустимо между офицерами-сослуживцами! – высказался Лоуфорд.

Шарп промолчал. Обычно это помогало.

– Больше вам нечего сказать? – требовательно осведомился Лоуфорд.

– Я никогда не делал ничего, что было бы не в интересах нашего батальона, – неожиданно заметил Шарп.

Его страстное заявление смутило Лоуфорда, и он, захлопав глазами, чопорно заявил:

– Никто не подвергает критике ваши служебные качества, Шарп. Я пытаюсь научить вас вести себя, как подобает офицеру. Я не могу терпеть вашу невежественную грубость по отношению к сослуживцам.

– Даже если бы вам пришлось потерять половину роты стрелков? – спросил Шарп.

– Что вы имеете ввиду?

– Мой сослуживец расположил роту стрелков на склоне ниже французской колонны, – пояснил Шарп, не скрывая сарказма. – Когда французы побежали, сэр, он потерял бы их всех. Их смели бы. К счастью для нашего батальона, сэр, я оказался поблизости и сделал всё необходимое.

– Я этого не видел, – пожал плечами Лоуфорд.

– Это было, – настойчиво повторил Шарп.

Форрест откашлялся, с преувеличенным вниманием рассматривая что-то в траве у себя под ногами. Лоуфорд обратился к нему:

– Ваше мнение, майор?

– Думаю, лейтенант Слингсби расположил стрелковую роту далековато от батальона, сэр, – заметил примирительно Форрест.

– Смелость и напор не могут быть недостатками для офицера, – сказал Лоуфорд. – Я одобряю энтузиазм лейтенанта Слингсби, и это не является поводом для того, Шарп, чтобы подвергать его оскорблениям.

Шарп постарался прикусить язык и сохранять спокойствие.

– И я не потерплю дуэлей между своими офицерами! И не потерплю незаслуженных оскорблений! Лейтенант Слингсби – опытный и энергичный офицер, настоящая находка для батальона. Это вам понятно, Шарп?

– Да, сэр.

– Вы принесёте ему извинения.

«Чёрт меня подери, никогда!» - решил Шарп, продолжая смотреть в воображаемую точку между глаз полковника.

– Вы слышали меня, Шарп?

– Да, сэр.

– Вы принесете извинения?

– Нет, сэр.

Лоуфорд на несколько секунд лишился дара речи, а когда смог овладеть собой, произнёс:

– Если вы не послушаетесь, Шарп, вас ждут большие неприятности.

Шарп посмотрел полковнику прямо в глаза и увидел, что тот смущён и растерян. Лоуфорда нельзя было назвать слабохарактерным, но ему недоставало твёрдости. Таково большинство людей: они стремятся договориться на разумных условиях, найти то, что удовлетворяет все стороны. Им легче стрелять в противника, чем совать в него штык. Сейчас для Лоуфорда наступил момент «пойти в штыковую». Он ожидал, что Шарп принесёт извинения Слингсби – почему бы нет, собственно? – и эта небольшая уступка должна разрешить конфликт, но Шарп отказался, и полковник не знал, что теперь делать.

– Я не буду приносить извинения, сэр - очень резко заявил Шарп, вложив в последнее слово столько нахальства, сколько могло в него влезть.

Лоуфорд страшно разозлился. Несколько секунд он молчал, потом резко спросил:

– Когда-то вы были квартирмейстером, верно?

– Да, сэр.

– Мистер Кили нездоров. Пока я приму решение, что с вами делать, вы примете его обязанности.

– Да, сэр, – сохраняя ледяное спокойствие, ответил Шарп.

Казалось, Лоуфорд хотел сказать что-то ещё, но нахлобучил треуголку и отвернулся.

– Сэр, – произнёс Шарп.

Лоуфорд молча обернулся.

– Мистер Илифф сегодня хорошо сражался, – сказал Шарп. – Когда вы будете писать его семье, сэр, напишите всю правду, что он храбро дрался.

– Жаль, что погиб, – горько пробормотал Лоуфорд, позвал Ноулза, и они ушли.

– Ну почему вы не извинились, Ричард? – вздохнул Форрест

– Потому что этот проклятый гад почти прикончил мою роту.

– Я это знаю, – сказал Форрест. – И полковник знает. И мистер Слингсби это знает. И ваша рота – тоже. Так проглотите эту горькую пилюлю и вернитесь к ним.

– Полковник Лоуфорд хочет избавиться от меня, – покачал головой Шарп. – Он хочет, чтобы его проклятый шурин командовал стрелками.

– Он не хочет от вас избавиться, Шарп. – терпеливо пояснил Форрест. – Господи Боже, он знает, что вы отличный офицер! Но он должен помочь Слингсби в интересах семьи, вы же понимаете. Его жена хочет, чтобы Слингсби сделал карьеру, а если жена что-то хочет, Шарп, она это получает.

– Он хочет избавиться от меня, – упрямо повторил Шарп. – Даже если я извинюсь, майор, рано или поздно я опять наговорю Слингсби чего-нибудь такого. Поэтому уж лучше я уйду сейчас.

– Только далеко не уходите, – улыбнулся Форрест.

– Почему же?

– Мистер Слингсби пьёт, – спокойно пояснил Форрест, – и пьёт слишком много. Пока он держится, надеясь, что на новом месте сможет начать всё сначала, но я за него опасаюсь. У меня тоже была такая проблема, Ричард, но я был бы благодарен вам, если это останется между нами. Я думаю, что наш мистер Слингсби в конце концов вернётся к привычному для себя образу жизни. Так происходит с большинством пьяниц.

– Но с вами этого не случилось.