Чтение онлайн

– Поговорите с ним.

– Он не будет меня слушать, полковник.

– Он уважает вас, Лерой.

– Благодарю за любезность, но он упрям, словно мул.

– Он, так сказать, вырос из своих ботинок!
– раздражённо бросил Лоуфорд. – Слишком своевольный и самоуверенный стал.

– Эти ботинки, или, точнее, сапоги, он, если не ошибаюсь, снял с полковника французских егерей. – Лерой смотрел на стервятника, который лениво кружил над вершиной.

– Люди недовольны, – сказал Лоуфорд, оставив в покое Шарпа и его обувь.

– Шарп удивительный человек, полковник, – заметил Лерой, зажигая грубо скрученную темно-коричневую сигару, которые продавали португальские коробейники. – Большинству солдат не нравятся офицеры, вышедшие из шеренги, но Шарпа они вроде как полюбили. Боятся и хотят быть похожими на него.

– Не думаю, что запугивать солдат – достойное для офицера поведение, – сердито ответил Лоуфорд.

– Он – лучший, – с вызовом заявил Лерой и продолжил более спокойным тоном. – Конечно, в целом он не самый приятный человек, но он чертовски хороший солдат. Сегодня он спас Слингсби жизнь.

– Всё это неважно! – вспылил Лоуфорд. – Капитан Слингсби, возможно, расположил роту далековато, но он справился бы с ситуацией.

– Я не об этом, – сказал Лерой. – Шарп застрелил француза, который уложил бы Слингсби в португальскую землю. Это был самый прекрасный выстрел из всех, которые я когда-либо видел.

За этот выстрел Лоуфорд похвалил Шарпа, но сейчас он был не в том настроении, чтобы смягчиться.

– Все вокруг стреляли, Лерой, – заявил он, неопределённо махнув рукой. – Мало ли откуда прилетела та пуля.

– Возможно, – недоверчиво пожав плечами, согласился американец. – Но вы должны признать, что сегодня Шарп принёс чертовски много пользы.

Лоуфорд подумал, уж не слышал ли Лерой, как Шарп потихоньку посоветовал ему развернуть батальон и ударить во фланг французам. Именно этот совет позволил одержать победу, но полковник убедил себя, что додумался до разворота и без Шарпа. К тому же стрелок, отказываясь подчиниться, преднамеренно бросил ему вызов, а стерпеть это было нельзя.

– Я хочу, чтобы он принёс извинения! – твёрдо заявил он.

– Я поговорю с ним, полковник, – пообещал Лерой. – Но если мистер Шарп скажет, что не будет извиняться, вы можете ждать до Судного дня. Или пока лорд Веллингтон не прикажет ему. Это единственный человек, которого Шарп боится.

– Я не буду втягивать в это Веллингтона! – заволновался Лоуфорд.

Когда-то он был адъютантом Веллингтона и знал, что его светлость терпеть не может разбираться с мелкими проблемами. Он, разумеется, откажет, и это будет полное фиаско. Лоуфорд понимал, что Шарп как офицер гораздо лучше Слингсби, но полковник обещал своей супруге Джессике сделать всё возможное, чтобы помочь Корнелиусу с карьерой, и обещание надо было выполнять.

– Поговорите с ним, – попросил он Лероя.
– Предложите дать письменное извинение. Ему не придётся передавать его лично. Я сделаю это за него и потом порву.

– Хорошо, – согласился Лерой.

Спустившись вниз по западному склону, он нашёл временного квартирмейстера, перешучивающегося с компанией батальонных жён. Завидев Лероя, вся компания примолкла.

– Жаль беспокоить вас, леди, – майор снял помятую треуголку в знак любезности перед дамами, – но мне бы на одно слово капитана Шарпа.

Они отошли на несколько шагов.

– Знаете, о чём я хочу поговорить? – спросил Лерой.

– Догадываюсь.

– И что?

– Нет, сэр.

– Я так и думал, – вздохнул Лерой и вдруг воскликнул, глядя на группу женщин. – Господи, а это кто?

Шарп понял, что майор заметил привлекательную юную португалочку, которая присоединилась к батальону неделей раньше.

– Сержант Энеблз нашёл её, – пояснил Шарп.

– О Боже! Ей же не больше одиннадцати! – сказал Лерой и бросил быстрый взгляд на остальных женщин. – Чёрт побери, но Салли Клейтон чудо как хороша!

– И счастлива в браке, – заметил Шарп.

– Лерой усмехнулся:

– Вы читали историю об Урии Хеттянине?

– Он кулачный боец? – попробовал догадаться Шарп.

– Не совсем, Шарп. Это парень из Библии. У этого Урии Хеттянина была жена, а царь Давид захотел заполучить её в свою постель. Он послал Урию на войну и приказал, чтобы генерал поставил несчастного ублюдка в переднюю линию, чтобы какой-нибудь вражеский недоносок наверняка его грохнул. Так и было сделано.

– Хороший способ, – заметил Шарп.

– Только вот имя женщины не помню, – добавил Лерой. – Но точно не Салли. Так что передать полковнику?

– Что он заполучил лучшего, чёрт подери, квартирмейстера в армии.

Лерой захохотал и пошёл назад, к палатке полковника, но, пройдя несколько шагов, обернулся и крикнул:

– Бетшеба. Её звали Бетшеба.

– Ну и имя! Вполне подходит для какого-нибудь кулачного бойца.

– Только Бетшеба била ниже пояса, Шарп, – заметил Лерой. – Значительно ниже!

Он снял шляпу, церемонно раскланялся с батальонными жёнами и вернулся к полковнику, чтобы доложить:

– Он пока раздумывает.

Лоуфорд возвёл глаза к небу:

– Надеюсь, Господь вразумит его.

Но о чём бы там Шарп не думал, он так и не извинился. Вместо этого с наступлением вечера гонцы разнесли по армии приказ отступать к дороге, которая огибала хребет с севера, и далее на Лиссабон. Чтобы французы не заметили отступления, это предстояло сделать до наступления рассвета. И лишь Южный Эссекский получил особый приказ.

– Кажется, мы отступаем, господа, – объявил Лоуфорд собравшимся вокруг него командирам рот, в то время как его палатку уже разбирали ординарцы.