Чтение онлайн

— Кто у нас красивая машинка? Ты у нас красивая машинка! — прокричал он, перекрикивая рёв мотора. Двухцилиндровый двигатель ревел, как маленькая ракета.

Пролетев по Мосту Старки, он снова повернул ручку скорости. Приборная панель размылась, когда мотоцикл ускорился ещё сильнее. Каллум не пользовался подсказками Аполлона во время вождения — они были не нужны, поскольку он чувствовал скорость всем телом. Точные данные только нарушали его единение с машиной.

Замедляясь, чтобы проехать хитровыебанный крутой поворот около Маклинса, Кэл наклонился, почти задевая шлемом остатки покоцанного временем старого асфальтового шоссе и слегка притормаживая, чтоб не вылететь за пределы дороги. Мимо него пролетел Kawasaki ZX-17B, а затем — Aprilia RSV4 1000.

— СУ-У-У-У-У-У-КИ!!! — закричал он в микрофон шлема.

Кэл задыхался: выбрав слишком крутую траекторию поворота, он вынужденно затормозил, отставая ещё больше.

— Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! — кричал он в немного наигранной, но большей частью настоящей ярости.

— Кэл, фу, — возмутилась Алана в его наушниках. — Хватит ругаться как сапожник!

— Не могу обогнать! — крикнул Каллум в отчаянии.

Он снова добавил газа и вылетел на улицу Коппис, чтобы тут же повернуть в длинный переулок «Стрелок Данлоп», разогнав свой Ducati полностью и наслаждаясь мощью, пока пейзаж с обеих сторон мелькал растянутыми полосами света. Всё внимание Кэл сосредоточил на ревущих мотоциклах впереди.

Но азарт пропал так же быстро, как и появился. Каллум не собирался бороться за победу. Несмотря на то, что у них оставалось четыре круга, он, при небольшой толике везения, ещё мог обогнать соперников. Просто не было желания.

Девять дней без вестей от Сави. С ней что-то случилось. Это серьёзно. Насколько опасен студенческий радикализм в наши дни? Насколько они жестоки?

Клетчатый флаг развевался над финишной чертой. Девятое место в гонке из пятнадцати мотоциклов. Он медленно повернул к выходу и поехал через загон.

Автомобили службы обеспечения гонок, припаркованные длинными рядами по аллеям гудронированного шоссе, были даже более древними, чем Ducati. Зрители интересовались ими почти так же, как и мотоциклетными гонками.

В холодном февральском воздухе вдоль этой импровизированной выставки бродили посетители, разглядывая старые туристические автобусы и машины специальных служб, родители рассказывали внимательно слушавшим детям об автомобилях и функциях, которые те выполняли.

Принадлежащий команде Каллума старый фургон «Мерседес Спринтер» был переделан в мобильную мастерскую для его Ducati. Автомобиль припарковали в дальнем конце выделенной для гоночного городка территории, прямо напротив поворота Редгейт.

Колин и Генри установили навес рядом с фургоном, вытащив и разложив свои складные стулья. Снаружи стояло барбекю, где Генри уже вовсю переворачивал жарящиеся колбаски, возмущённо ругаясь, когда они соскальзывали с щипцов.

Каллум старался не улыбаться, глядя, как неловко справляется с бытом будущий молодой папаша. В конце концов, именно взволнованный Генри позвонил ему, найдя их мотоцикл на специализированном аукционе 18 месяцев назад, примерно в то время, когда Кэл получил должность руководителя экипажа.

Они сформировали синдикат, все члены которого получили привилегию ездить на превосходной старой машине на городских покатушках и клубных выездах. С их уровнем зарплат они могли себе это позволить. По крайней мере, так казалось поначалу.

Но, как они вскоре узнали, проблема была не в первоначальном взносе, а в обслуживании. И это даже если не вспоминать цены специально синтезированного бензина…

Каллум припарковал Ducati и снял шлем.

— Это был хороший результат, правда? — спросила Докал, делая вид, что не разбирается в гонках.

Она сидела под навесом рядом со своей подругой Эмили. У обеих в руках были открытые банки пива.

— Нам нужно разработать систему гандикапа для подобных заездов, — как можно более нейтрально сказал Кэл. — Некоторые из участвующих мотоциклов мощнее, чем мой Ducati. И выпущены позже.

— Это просто отмазка, шеф, — сказала Райна, застёгивая молнию на своём защитном костюме. — Я сделаю пару тренировочных кругов перед моей гонкой, хорошо?

— Вперёд и с песней. — Каллум спешился и постарался не кряхтеть как дряхлый старикашка, расправляя согнутую спину. — Остерегайся колотого асфальта в Маклинс и Редгейт. Да и на углу Кранера здоровенная выбоина.

— Хорошо. — Райна взмахнула ногой над седлом и завела мотор.

— Вам приходится участвовать в гонках по разбитому асфальту? — спросила с лёгким французским акцентом Эмили.

— А? — Кэл не без труда отвёл взгляд от невероятного алого и чёрного Yamaha YZF-10R на другой стороне шоссе. — Владельцы треков делают всё возможное. Все собранные ими средства уходят на то, чтобы арендовать трассу в районе Доннингтона на день. Мы просто любители — вот и весь ответ. Сегодняшние гонки были организованы в складчину тремя клубами, и то денег еле хватило.

— Организаторы несут полную юридическую ответственность. Любая крупная авария повлечёт крайне серьёзные обвинения в преступной небрежности. Вплоть до обвинения в убийстве по неосторожности.

— Перед выходом на трассу гонщики подписывают юридически значимый отказ от ответственности.

— Не думаю, что прокуратура удовлетворится этим объяснением в случае инцидента… — продолжила Эмили.

— Я извиняюсь за речи Эмили, — сказала Докал. — Можно вывести девушку из отдела оценки рисков на вечеринку, но вот оценку рисков из девушки вам не вывести…

— Это был обычный разговор, — буркнула Эмили, надувшись.

— А ты, Докал, всё так же защищаешь нас от любых поползновений, — попытался сгладить неловкость Каллум. — А сейчас извините, дамы, я собираюсь снять этот защитный костюм. Генри, как у нас дела?

— Пятнадцать минут до следующего заезда.

— Отлично. Где Катя?

— Отсыпается после смены, — вздохнул Генри. — Но она послала нам свой фирменный пирог с лососем. — Он указал на завёрнутый в фольгу пакет на кемпинговом столе.