Спасение
Шрифт:
В течение следующих пяти лет Кинтор рос в геометрической прогрессии, так как Сопряжение создало портал, связавший его с Брисбеном, превратив заброшенную взлётно-посадочную полосу города в огромную перевалочную базу для людей и техники.
Наряду с мощным землеройным оборудованием, льющимся через портал Сопряжения, консорциум смонтировал на площадке сборные кабины для вахтовых рабочих, не желающих каждый день добираться до стройки из прибрежных районов. Привлечённые звоном монет, вслед за рабочими на стройку перекочевали бары, клубы и магазины. Вместе с людьми, оказывающими все эти услуги. Легальные и не очень.
Вынужденное реагировать на демографический всплеск, правительство начало расширять инфраструктуру. В Кинторе стали открывать полицейские участки, больницы и школы, удвоив население городишки. И если ожидаемый ледопад преуспеет в преобразовании пустыни, Кинтор снова удвоится в течение пары лет.
Добравшись до края старой посадочной площадки, грузовик «851» притормозил, позволив Сави спрыгнуть на землю. Хорошо, что до города рукой подать — и она была этому откровенно рада. Сави находилась в пустыне меньше получаса, но уже ненавидела её.
Конечно, даже у Кинтора была крошечная собственная сеть порталов, но девушка не могла ей воспользоваться — всем известно, что Корпорация Сопряжения вмонтировала в свои порталы сканеры, беспрестанно ведущие поиск запрещённых веществ у всех проходящих через порталы людей. Так что попытка пронести сквозь портал взрывчатку была заранее обречена на провал — на выходе Сави ждали бы несколько взводов полицейских, снабжённых специальными дронами.
Именно поэтому водители грузовиков и основали свою тайную тропу, по которой в город доставлялась большая часть нелегальных наркотиков.
Если бы она прошла каким-либо другим путём, Аккар смог бы что-то заподозрить.
Сави добралась до своего убежища — мелкой гостиницы из серебристых композитных панелей, которая располагалась на западе городка, среди пары десятков не отличимых от неё быстровозводимых зданий.
До рассвета оставалось ещё несколько часов, поэтому девушка плюхнулась на кровать и включила кондиционер. Через пять минут она уже спала.
* * *
Проснувшись и на скорую руку приведя себя в порядок, Сави позавтракала в «Барьерном Рифе», одном из новых кафе на длинной главной улице. Круассан успел зачерстветь, так что его перед подачей на стол оживили, разогрев в микроволновке. Идущий с ним в комплекте кусочек масла, в свою очередь, был холоден как лёд. Хорошо, что хоть апельсиновый сок оказался не так уж плох. Официантка налила его с сонным выражением лица и убежала принимать заказ от группы экскаваторщиков, которые только что вернулись со смены.
Сави смотрела в окно. Окружающая Кинтор пустыня была рыжевато-красной, украшенной редкими пучками высохшей травы, выгоревшей добела под неумолимым солнцем.
Сегодня, впрочем, как и в любой день в течение последних двух лет, воздух был заполнен пылью. Где-то неподалёку строили огромные оросительные сооружения. Длинные, в сотни километров, каналы предназначались для подачи воды через пересохшие земли, что позволило пустыне снова расцвести.
Если ледопад сработает, пустыня, в конечном итоге, превратится в оазис шириной более тысячи километров. Теоретически это создаст собственный микроклимат, изменяющий характер ветров, способных принести дождевые облака с побережья.
Но пока мощные бульдозеры, работающие круглые сутки без перерывов, поднимали пыль, которая висела в течение многих дней в спокойном воздухе. Многим жителям приходилось надевать пластиковые фильтры-маски, выходя на улицу.
Из-за вездесущей пыли и пустых каналов, местность стали называть «Барсум», и отсылка к Марсу вовсе не была ироничной.
Закончив завтракать, Сави надела фильтрующую маску и прогулялась по центральной улице городка примерно километр, пройдя, без малого, его весь. Аккар владел крошечным магазином по ремонту кондиционеров — самый прибыльный бизнес в Кинторе. Пыль вечно забивала двигатели и фильтры по всему городу, обеспечивая Аккару столько заказов, что он с ними еле справлялся.
Девушка постучала в дверь гаража с тыльной стороны здания, и камера над ней ожила: развернулась и внимательно оглядела посетительницу. После чего массивная дверь отъехала в сторону, открыв мрачное рукотворное логово.
На первый взгляд помещение выглядело как обычный салон, где оказывают услуги по печати изделий: на полу стояло множество принтеров, окруженных металлическими стеллажами, в которых находились коробки с растворителями, пластмассами и металлами, готовые для подачи в принтеры. В стеклянной витрине в дальнем конце комнаты находились флаконы с более дорогими компонентами, которые использовались для производства электроники или фармацевтики.
Принтеры среднего размера были выстроены вдоль задней стены. Стеклянные люки, расположенные по центру корпуса, делали их похожими на выставку старинных стиральных машин. Обжигающие глаза фиолетовые лучи сияли сквозь стекло, когда они работали, создавая детали и узлы, молекула за молекулой своими печатными головками.
На паре длинных столов громоздились сломанные кондиционеры, заваленные грудами электронного оборудования меньших размеров. Аккар сидел в потрёпанном офисном кресле, очищая лежащую на столе перед ним сетку фильтра маленьким вакуумным пылесосом.
Он был высоким североафриканцем лет тридцати, наголо побритым, с татуированными драконами, которые опоясывали его шею и грудь, уходя под ворот винтажной футболки, с логотипом одной из допотопных геймерских компаний. Хвосты драконов выходили из-под рукавов и обвивались вокруг рук. Когда Аккар говорил, свет искрился на рубинах, вделанных в его зубы.
Он был одним из немногих людей, которые могли заставить Сави нервничать, просто посмотрев на неё. Казалось, что Аккар, как и Юрий, без труда может прочитать её мысли.
— С возвращением, — сказал он. — Я слышал, что ты приехала сегодня утром.
Сави посмотрела на двух других людей в гараже. Выполняющий роль лейтенанта и полицейского Димон был намного крупнее босса и казался более грозным. Он был немногословен и имел неприятную привычку говорить шёпотом, заставляя собеседников сосредоточенно прислушиваться. В отличие от большинства жителей Кинтора, Димон всегда носил строгий деловой костюм, делавший его похожим на распорядителя похорон.
Сидевшая в кресле рядом с Аккаром Юлиса казалась его полной противоположностью. Двадцатидвухлетняя любимая доченька владельцев крокодиловой фермы, расположенной около города, провела безоблачное детство, внезапно окончившееся, когда застройщики, которым приглянулся принадлежащий их семье кусок земли, обанкротили и распродали бизнес её родителей.