Чтение онлайн

Нет, сейчас я готов был всю жизнь питаться одними бананами. Я лежал около Эллен. Она положила мою голову к себе на колени. И тогда упала тьма. Ведь мы были где-то у экватора, здесь не бывает сумерек. Просто солнце выключается, как электрический светильник.

Черные ребятишки растворились в темноте. Мы остались одни.

В небе видны стали звезды. Эллен поднялась, я различал ее силуэт.

Ее удивительно низкий голос заставлял мурашки пробегать по спине.

Она пела на неизвестном варварском языке непонятную волнующую песню.

Эллен оборачивалась и переводила мне ритуальные слова заклинания:

Нас венчали не в церкви,

Не в венцах со свечами,

Нам не пели ни гимнов,

Ни обрядов венчальных...

Венчала нас полночь

Средь шумного бора...

... Леса и дубравы

Напились допьяна...

Столетние дубы

С похмелья свалились...

Она пела эту сумасшедшую песню, от которой должны были бы содрогнуться все ханжи на свете, и обращалась к звездам. Она сказала, что мы с ней стоим перед звездным алтарем...

Я уже не относился к этому как к шутке. Я был пьян, как сказочный лес сказочной песни, я готов был свалиться столетним дубом к ее ногам.

И вдруг гадкая мысль ударила меня, словно свистящим бичом. Я уже получил пощечину за пододеяльник. Но почему она здесь? Ведь после нашей довольно долгой разлуки она ничего, решительно ничего мне не говорила.

И мы стояли с ней перед звездным алтарем, нас венчали звезды и орхидеи, брачное ложе нам приготовили черные ангелочки...

Эллен хлопотала внутри шалаша. Я сидел и, несмотря на жару, дрожал. Я чувствовал, что Эллен снова рядом, гнал от себя мерзкие мысли и не мог взглянуть в ее сторону.

Впрочем, было так темно, что разглядеть что-нибудь все равно нельзя. Из джунглей слышались странные звуки: чье-то мяуканье, переходящее в рычание, клекот, потом завывание, замершее на высокой лунной ноте.

Я сказал, что, может быть, надо разжечь костер. Но она возмутилась.

Я все еще не смотрел на нее. Протянул к ней руку и... отдернул.

Она рассмеялась.

– Знаменитый путешественник Марко Поло, - сказала она, - писал об удивительной стране, через которую ему привелось проезжать. Там росли деревья, кора которых была нежна, как кожа женщины...

Она сидела в темноте рядом со мной с распущенными волосами, такая же дикая и непонятная, как джунгли и ночь, и так же непонятно говорила о коже женщины, которую я только что ощутил.

– Береза, - пролепетал я.
– Разве Марко Поло проезжал через Канаду?

– Березы растут не только в Канаде, - сказала Эллен.
– Вы хотели бы, Рой, прикоснуться к березке?

Я хотел бы прикоснуться к Эллен, и она это знала. Меня удерживало только чувство протеста. Она сама привела меня сюда, сама заставила сделать шалаш, сама пела свадебную песню.

Какой я был олух, что не понимал этой удивительной девушки, которая стала моей женой перед звездным алтарем, с которой я познал высшее счастье на благословенной райской земле Африки, отныне для меня священной...

Рассвет был таким же внезапным.

Эллен нежилась на траве в шалаше, который знаменовал собой поэтическое представление о местонахождении рая.

Моя милая, моя несравненная и чистая жена выглядывала из шалаша, прикрываясь охапкой травы. Это был самый поразительный наряд, который я мог представить себе для белой женщины в Африке.

Она послала меня разыскивать ручей.

А когда я вернулся ни с чем, то застал ее одетой, европейской и недоступной, успевшей умыться. Черные мальчишки принесли ей воду из близкой деревни.

Мальчишки провели нас к аэродрому. Оказалось, что для этого нет нужды брести звериными тропами по джунглям.

Я любовался Эллен, я гордился ею. Она была моей женой. Конечно, мы не станем покупать фермы, а будем жить в Нью-Йорке.

Мы держались за руки.

– Я думаю, - сказал я, - что нам не так уж важно ждать здесь атомного ада. Надо поскорее удрать в Нью-Йорк.

Она усмехнулась и пожала мои пальцы.

– Глупый Рой, - только и сказала она.

– Разве... Разве мы не вернемся вместе?

Эллен отрицательно покачала головой.

Черные мальчишки забегали вперед, заглядывали нам в глаза.

Я нахмурился, сердце у меня остановилось.

– Все это была шутка?
– хрипло спросил я.

– Нет, Рой, нет, родной... Это не шутка. Я - твоя жена. И ты - мой муж... перед звездами, перед вселенной!

– Так почему же?..

– Милый Рой, ни ты, ни я не принадлежим сами себе.

– Но друг другу?!
– протестующе воскликнул я.

– Только друг другу. И будем принадлежать, какая бы стена ни встала между нами.

– Нет таких стен, не может быть таких пропастей!

– Есть такие стены, стены гор и расстояний, есть такие пропасти, наполненные водой океанов, милый Рой.

– Что ты хочешь сказать, Эллен?
– в испуге спросил я.

– Ну, вот! Уже и аэродром. Так близко. А мы вчера бродили, как Стэнли или Ливингстон... Что бы подарить нашим маленьким друзьям? Ты хотел бы, чтобы у нас было столько детей?..

Она достала сумочку и сунула каждому из ребят по долларовой бумажке.

Они весело закричали и убежали, унося нежданную добычу.

Эллен грустно смотрела им вслед.

– Ну вот, Рой... Никогда не забывай этой ночи.

– Я не люблю слово "никогда".

– Никогда, - повторила Эллен.
– Я тоже не хочу этого страшного слова. Мы ведь увидимся, Рой... Не знаю когда, но мы увидимся...

Я чувствовал в себе пустоту.

– Вот и самолет, который ждет меня, - указала Эллен на самолет, которого здесь не было вчера.