Шрифт:
Доблестный рыцарь Ивейн де Труа направил коня вверх по каменистому откосу и, проехав еще две-три сотни шагов, удостоверился в том, что добрался до нужного места.
Вход в пещеру, дугообразный, высокий, темнеющий в почти отвесном скалистом боку уходящей в облака горы, мог бы вызвать ассоциации с железнодорожным туннелем, но доблестному рыцарю такие ассоциации в голову не пришли. Во-первых, вход был гораздо выше и шире зева любого туннеля, а во-вторых, не было еще в те времена ни поездов, ни железных дорог.
Зато были драконы. В этом рыцарь убедился сразу же после того, как крикнул зычным голосом, приготовив к бою тяжелый меч:
– Эй, дракон, выходи! Я желаю сразиться с тобой!
Зашуршало, зашумело, заскрежетало в темноте, и из пещеры неторопливо выбрался под клонящееся к горным вершинам майское солнце огромный дракон-хранитель несметных сокровищ. Дракон был великолепен: большие изумрудные глаза, отливающая золотом чешуя, нежно-розовые, похожие на паруса крылья, шипастый хвост, длинные, безупречной формы когти – все было при нем.
Рыцарь, впрочем, тоже производил весьма приятное для глаз впечатление. Хороши были его доспехи, и сам он был красив, и уверенно держался в седле. Возможно, именно его имел в виду автор «Прекрасного Незнакомца» Рено де Божё, вот послушайте: «Щит его был из чистого серебра с алыми розами по зеленому полю. Он ладно сидел на гасконском скакуне, и конь у него был самый лучший. Он был прекрасно вооружен. На верхушке его прекрасного шлема были изображены розы. Его конь был покрыт чепраком из плотного шелка с алыми розами, так что нельзя было смотреть на него без восхищения». И это только прозаический перевод, а оригинал-то в стихах! «Ses escus a argent estoit, / Roses vermelles i avoit…» – не правда ли, впечатляет?
– Ты уверен, что действительно хочешь сразиться со мной? – лениво осведомился дракон, выпуская из сверкающей белоснежными зубами пасти легкий дымок.
– А ты можешь подсказать другой способ заполучить сокровища? – вопросом на вопрос ответил рыцарь.
– А зачем тебе сокровища? – не остался в долгу дракон. – Снаряжение у тебя вполне приличное, да и сам ты отнюдь не похож на голодающего. Алчность – большой грех, с таким грехом, пожалуй, не пустят в Царствие Небесное.
– Это все не мое, – с некоторым смущением ответствовал доблестный рыцарь. – Одолжил под обещание поделиться сокровищами. Отец прекрасной Бланшефлор требует очень много за свою дочь. Очень много…
– Ситуация знакомая, – задумчиво произнес дракон, вперил свой взор в рыцаря, и глаза его блеснули в солнечном свете. – Надеюсь, тебе известно, что я поражаю противников огнем? У них нет ни малейшего шанса. Я не подпускаю к себе, я просто делаю вот так, – дракон, повернув голову в сторону от рыцаря, выдохнул огненный сгусток, – и они поджариваются в своих доспехах. Если хочешь, можешь взглянуть – я их сгребаю в одно место, вон там, за теми камнями. Там целая груда металлолома.
– У меня нет выбора, – сказал доблестный рыцарь, поднимая меч. – Я буду биться с тобой, и Господь поможет мне. Мало ли кто там что рассказывает о своей несокрушимой силе! Я тоже могу продекламировать тебе целый роман в прозе или в стихах о моих триумфах – меня считают неплохим писателем. А победителя определит только битва.
– Битвы не будет, – пообещал дракон. – Ты просто почувствуешь себя в этих сверкающих доспехах как яйцо, сваренное вкрутую. И все, занавес. Иной исход тебе не светит, поверь моему богатому опыту.
– У меня нет выбора… – побледнев, повторил доблестный рыцарь. – Я не могу жить без моей прекрасной Бланшефлор.
– М-да, любовь-морковь… – пробормотал дракон и уселся на задние лапы. Обвил себя хвостом, как кошка, и, казалось, о чем-то задумался.
– Я намерен сразиться с тобой, – напомнил рыцарь, успокаивая коня, нервно переступающего с ноги на ногу. – Я должен забрать твои сокровища.
– Что ж, – промолвил дракон, – если должен – бери. Вези сокровища отцу своей прекрасной Бланшефлор, пусть порадуется будущий тесть. Давайте, женитесь, живите, так сказать, долго и счастливо и умрите в один день. Все как положено.
– Что?! – от изумления рыцарь опустил меч. – Как это так?
– А вот так. Заходи и забирай сколько сможешь, только не надорвись. Грыжа – не самое лучшее украшение первой брачной ночи.
Произнеся эти в высшей степени удивительные для уха рыцаря фразы, дракон медленно направился прочь от пещеры, нещадно пыля хвостом. Рыцарь ошеломленно смотрел ему вслед.
– Постой! – наконец воскликнул он, вновь обретая дар речи. – Что все это значит? А как же бой?
Дракон остановился, повернул к рыцарю точеную голову – вновь изумрудами блеснули глаза и ослепительно, как в телерекламе, сверкнули зубы. Впрочем, телерекламы еще не было под этими небесами.
– Наш создатель запрограммировал нас ровно на пятьдесят… м-м… контактов. Вон они, все пятьдесят, – он показал когтистой лапой, – за теми камнями, я уже говорил. Ты пятьдесят первый. Ты можешь забрать сокровища.
– Создатель? – потрясенно переспросил рыцарь. – Создатель драконов? Кто же ваш создатель?
– Не думаю, что тебе известно об Атлантиде, – начал дракон, развернувшись к рыцарю и вновь устроившись в позе кошки, – но был некогда такой дивный остров. Очень скучный остров, населенный до жути рациональными людьми. Представляешь, каково это – постичь практически все основные тайны мироздания и не иметь ни капельки воображения, фантазии. На редкость скучные и занудные люди… Наш создатель, Алк,
– тогда он еще не был создателем – занимался исследованием будущего, ну, просто шарил во времени, как неводом в реке, извлекал всякие штуки и определял их пригодность в плане улучшения быта атлантов, хотя быт у них и так уже был обустроен – дальше некуда. И наткнулся на рукопись о драконе. Справился с переводом, прочитал, заинтересовался, начал искать уже целенаправленно… Совершенно изменился человек, запал на рыцарские романы, буквально глотал их… «Рыцарь со львом»… «Флуар и Бланшефлор»… – (Рыцарь вздрогнул от неожиданности). – «Илль и Галерон»… «Отмщение за Рагиделя»… Потом сотворил нас и забросил в будущее, к вам, – он знал, что у Атлантиды-то никакого будущего не будет…