Чтение онлайн

Позади приоткрылась дверь.

– Живой?
– услышал Возницкий взвинченный голос своего ротмистра.

– Пока да, - полуобернувшись, прошептал Юран.
– Отключайте свое поле гребаное, вытаскивайте меня, а то я прилип.

Круп вспыхнул еще двумя кровавыми фонтанчиками. Жандарм витиевато выругался, но быстро взял себя в руки:

– Потерпи, кузнец, потерпи. Локализуем пешку - и выдернем тебя.

Юран повернулся обратно, лицом к народу, и, широко улыбнувшись, покивал подданным. Лоб зудел со страшной силой.

Как бы в ответ на его благосклонные улыбки и кивки невидимый снайпер начал лупить без остановок, и через несколько секунд вся спина превратилась в конский фарш. Продолжая улыбаться, ничего уже не видя перед собой, Возницкий процедил:

– Ах ты, гребаная тетя, как вы постарели.

– Юра, держись, - донеслись сквозь вату, Бог весть как заложившую уши, слова нового шефа, - нашли чердак, сейчас снимут стрелка.

– С тебя бутылка, начальник, - просипел расстреливаемый "император".

Про себя же Возницкий подумал: "Если этот гад успеет откорректировать огонь, мне калямба..."

Парад продолжался, но Юран его уже не видел.

После первого выстрела Крокодил не понял, что произошло: император на террасе лишь слегка поморщился, да и только. Выстрелив еще два раза, чешуйчатый решил, что или ствол с дефектом, или охрана императора успешно ему противодействует. Как - вопрос отдельный.

Для проверки этой мысли Крокодил задрал ствол выше и застрелил сидящего на Александровской колонне голубя. Птица взорвалась кровью и перьями. Похоже, что все-таки охрана знает свое дело.

Тем не менее он методично разрядил обойму в императора, целясь то выше, то ниже головы, то в сердце, то в живот, то в глаза. И вдруг понял, что монарх ранен, причем серьезно. Оставался один патрон, наверняка жандармы уже засекли пешку, в распоряжении Крокодила было не более минуты.

С последним выстрелом совпал деликатный стук в дверь. Крокодил развернулся к опасности вытянутой мордой, но услышал лишь старческий голос:

– Простите, я не помешаю?

В два прыжка гад преодолел расстояние от чердачного окна до двери и оказался нос к носу со стариком, белым, как соль.

– Отнюдь, - галантно раскланялся Крокодил и ткнул человека в солнечное сплетение.

Старик разом обмяк и начал заваливаться вбок. Чешуйчатый подхватил тело и легко отнес к окну. Усадил в кресло, положил на колени старцу винтовку и покинул чердак.

Крокодил вышел через черный ход и быстрым шагом направился прочь. Дойдя до первого канализационного люка, он не долго думая нырнул туда.

Опергруппе достался лишь звяк чугунной крышки.

Шестнадцатое января

– Так в чем же смысл конституционной монархии, у кого какие предположения?
– Генрих Геннадьевич лукаво осмотрел класс.

Рука Ореха унеслась вверх так, словно ее заполнили гелием.

– Ну, прошу, Эдуард, - разрешил Лопатин.

– Я считаю, - пылко начал Эдя, - что конституционная монархия - одна из самых совершенных систем управления государством. Примером тому служат Англия, Испания, Португалия и ряд других европейских...

– Извините, голубчик, что прерываю, - поднял руку наставник.
– Я, наверное, не совсем удачно сформулировал вопрос. Исправляю свою ошибку. Как вы думаете, господа кадеты, почему после долгих дебатов Дума наша пришла к решению о сохранении монархии, а президентская республика так и осталась одним из многих прожектов? Эдуард, даю вам время для формулировки следующего ответа.

Сел Орех с явным облегчением - сразу бы он на такой вопрос не ответил.

В наступившей тишине отчетливо слышалось тиканье наручных часов Шустера, Вовка Лапин скреб затылок, точно хотел ускорить этим мыслительный процесс. Класс учился думать.

Иван нерешительно поднял руку.

– Иван, ваше предположение.

На секунду задержав дыхание, Ваня встал из-за парты.

– Я думаю, - сказал он, - монарх - это барометр государства.

– Вот как?
– Лопатин наморщил лоб.
– Поясните, будьте добры.

– Страна без монарха существовать может, а царь без государства - нет. Покуда у нас есть царь - у нас есть государство.

Все засмеялись. Ваня густо покраснел, но сдаваться не собирался.

– Можно?
– спросил он наставника.

Генрих Геннадьевич кивнул, и в классе вновь стало тихо.

– Раньше цари воспитывались специально для того, чтобы управлять государством. Сейчас они ничего не решают, но они и помыслить не могут себя без своего отечества, потому что без него они не будут монархами. Если бы у нас отменили монархию и ввели народовластие, начался бы хаос, потому что большая часть россиян уповала на царя, его в любом случае пришлось бы вернуть. А конституционная монархия позволяла от имени государя и с его благословения проводить необходимые реформы.

– Иными словами, - Лопатин выпрямился за кафедрой, - государь является гарантом законной власти таким же образом, как и президент - в президентской республике. Как бы вам это ни казалось смешным, господа кадеты, но Иван Васильчиков оказался совершенно прав в своем понимании конституционной монархии, за что и удостаивается высочайшей аудиенции. Все согласны?

Согласны были все, а Шустер показал большой палец.

– Ну-с, ваше величество, как мы себя чувствуем?
– Галя улыбнулась самой ослепительной своей улыбкой.

– Хватит меня величеством обзывать, - прошипел Возницкий.
– Делайте уже, что там делать надо, и валите отсюда.

– Не надо грубить!
– Галя как будто и не обиделась, все так же щебетала канарейкой.
– У меня для вас новость. Думаю, что хорошая.

...Галине прежде не приходилось иметь дела с кентаврами, хотя за свою восьмилетнюю практику она уже многое повидала. Будь он полностью лошадью тогда понятно: пристрелить, чтоб не мучился. Но ведь он наполовину мужик, здоровенный, с пивным брюхом, с бицепсами, как конская ляжка... Такого жалко.