Чтение онлайн

Харри увидел, бросился к двери. И тут время как бы остановилось. Такое бывало и раньше, когда всплеск адреналина менял ощущение времени. Двигаешься словно в воде. И он знал, что уже поздно. Правым плечом почувствовал дверь, левым — бедро Юна, а в барабанную перепонку ударила воздушная волна от взорвавшегося пороха и от пули, которая как раз вылетела из пистолета.

Потом донесся звук. Пули. Захлопнувшейся двери. И Юна, который ударился о гардероб, а затем об угол кухонного стола. Харри перевернулся на бок, глянул вверх. Ручка двери опустилась.

— Черт! — шепотом буркнул Харри, поднимаясь на колени. Схватил безжизненного Юна за брючный ремень и поволок по полу в спальню.

За дверью что-то скрежетнуло. Новый выстрел. Посредине дверной панели дыбом поднялись щепки, одна из диванных подушек дернулась, сиротливая серо-черная пушинка взмыла к потолку, пакет с молоком забулькал, белой параболой на стол хлынуло молоко.

Люди недооценивают, что способна учинить девятимиллиметровая пуля, подумал Харри, переворачивая Юна на спину. Одна-единственная капля крови вытекла из раны на лбу.

Снова грохот выстрела. Звякнуло стекло.

Харри выудил из кармана мобильник, набрал номер Беаты.

— Да-да, еду, не нервничай, — отозвалась Беата после первого же гудка. — Я уже…

— Слушай меня, — перебил Харри. — Сообщи по рации, чтобы все патрульные машины срочно ехали сюда. У дверей квартиры стоит человек и лупит по нам свинцом. Ты сюда не суйся. Ясно?

— Ясно. Будь на связи.

Харри положил мобильник рядом, на пол. Царапанье по стене. Он их слышит? Харри замер. Шорох приближался. Что у них тут за стены? Пуля, пробившая звуконепроницаемую дверь, без проблем пройдет через гипсолит и изоляционную вату облегченной стены. Все ближе. Звук утих. Харри затаил дыхание. И тут услышал. Юн дышал.

Затем в ровном городском шуме прорезался звук, который в ушах Харри был словно музыка. Одна полицейская сирена, потом еще одна.

Харри прислушался: не скребется ли? Нет. Беги, умолял он. Смывайся. И его мольбу услышали. Быстрые шаги удалились по коридору и затихли на лестнице.

Харри лежал затылком на холодном полу, смотрел в потолок. Из-под двери тянуло сквозняком. Он закрыл глаза. Девятнадцать лет. Господи. До пенсии еще девятнадцать лет.

В витрине магазина он увидел отражение полицейской машины, подъезжающей по дороге у него за спиной. Он продолжал идти, приказывая себе не бежать. Всего несколько минут назад он промчался вниз по лестнице от квартиры Юна Карлсена, выбежал на тротуар, едва не сбил с ног молодую женщину с мобильником в руке, рванул через парк, на запад, в сторону людных улиц, где сейчас и находился.

Полицейская машина держала ту же скорость, что и он. Увидев какую-то дверь, он открыл ее и словно попал в фильм. Американский, с «кадиллаками», галстуками-шнурками и молодыми Элвисами. Музыка, доносившаяся из динамиков, напоминала допотопные пластинки, а бармен будто сошел с конверта винилового диска.

Он обвел взглядом крохотный, но на удивление многолюдный бар и не сразу сообразил, что бармен что-то ему сказал.

— Sorry?

— A drink, Sir? [23]

— Почему бы и нет? Что у вас есть?

— Ну, скажем, «Slow Comfortable Screw-Up». А вообще-то, по-моему, вам не помешает порция оркнейского виски.

— Спасибо.

За окном выла полицейская сирена. В баре было тепло, и пот свободно хлынул из пор. Он сорвал с шеи косынку, запихнул в карман пальто. Хорошо, что здесь накурено, сигаретный дым заглушает запах пистолета в кармане.

Он взял стакан с выпивкой, сел у стены подле окна.

Кто был второй человек в квартире? Товарищ Юна Карлсена? Родственник? Или они просто вместе снимали квартиру? Он глотнул виски. Вкус больницы и пепла. И зачем задавать себе эти идиотские вопросы? Только полицейский мог реагировать таким образом. Только полицейский мог так быстро вызвать подмогу. И теперь они знают, кто его мишень. Это очень затруднит работу. Может, стоит отступиться? Он сделал еще глоток.

Полицейский видел верблюжье пальто.

Он вышел в туалет, переложил пистолет, косынку и паспорт в карманы пиджака и затолкал пальто в мусорный контейнер под умывальником. На тротуаре постоял, оглядывая улицу, дрожа от холода и растирая руки.

Последний заказ. Самый важный. От него зависело все.

Спокойно, сказал он себе. Они не знают, кто ты. Вернись к началу. Думай конструктивно.

И все же снова та мысль, он не успел ее остановить: кто был тот человек в квартире?

— Мы не знаем, — сказал Харри. — Знаем только, что киллер, вероятно, тот же, что застрелил Роберта.

Он подобрал ноги, чтобы санитар смог провезти мимо них по узкому коридору пустую каталку.

— В-вероятно? — запинаясь, повторила Tea Нильсен. — Их что, несколько? — Она сидела наклонясь вперед, вцепившись руками в сиденье жесткого стула, словно боялась упасть.

Беата Лённ нагнулась, успокаивая, положила ладонь Tea на колено.

— Мы не знаем. Главное, все обошлось. Врач говорит, у него только сотрясение мозга.

— По моей вине, — вздохнул Харри. — И по вине угла кухонной скамейки, ободравшей ему лоб. Пистолетная пуля прошла мимо, мы нашли ее в стене. Вторая попала в пакет с молоком. Подумать только, прямо внутрь. Третья найдена в кухонном шкафу, среди изюма и…

Беата бросила на Харри взгляд, который, как он понял, означал, что Tea сейчас вряд ли занимают причуды баллистики.

— Ладно. С Юном все в порядке, но он терял сознание, поэтому врачи пока подержат его под наблюдением.

— Ясно. Теперь мне можно пройти к нему?

— Конечно, — сказала Беата. — Но сперва взгляните на эти фотографии. Может, вам доводилось раньше видеть кого-нибудь из этих людей?

Она достала из папки три снимка, протянула Tea. Фото с Эгерторг были сильно увеличены, и лица казались мозаикой белых и черных точек.