Чтение онлайн

— А эти?

— Этими сам займусь, не беспокойся.

Мишаня отвернулся от звеньевого, и в этот короткий миг, оказавшись за спиной вожатого, Огурец свирепо погрозил Артему с Вовчиком кулаком. Стало ясно, что за свои три выговора он постарается расквитаться по полной программе.

По счастью, Мишаня особо не оригинальничал. То ли самоволка представлялась ему не столь уж серьезным проступком, то ли лень было выдумывать новые наказания. Как обычно всех мальчишек вывели в коридор и, выстроив шеренгой, заставили держать подушки на вытянутых руках. Изуверство заключалось в длительности процедуры. Минуту или две подобную гимнастику можно было еще терпеть, а дальше начиналась сущая пытка. Мишаня же будто ничего и не замечал. Сложив мускулистые руки за спину, он бродил вдоль строя ребятишек и скучным голосом читал лекцию:

— Короче, слушаем и не шебуршим… Хотите вы того или не хотите, но каждый из вас рано или поздно станет солдатом. А потому уже сейчас вы обязаны развивать силу, закаляться, укреплять воинский дух…

— А я вот хотел узнать…

— Отставить вопросы! — Мишаня лениво глянул на Димку. — Вижу, говорлив не по годам. Ответь лучше, почему вторую неделю в майке рваной ходишь?

— Это вас не касается.

— Что?! Что ты сказал? — Мишаня, выпучив глаза, шагнул вперед и навис над съежившимся Димкой. Казалось, еще секунда, и вожатый совершит что-нибудь страшное.

— Еще раз спрашиваю: почему майка порвана?! — прорычал Мишаня.

— Так это… Иголок нет, нитки кончились.

— Меня это не касается!

— Так я вам сразу и сказал…

Наверное, не меньше минуты Мишаня переваривал Димкину дерзость. Поджавшийся строй ожидал потока ругани, ударов — чего угодно. Мишаня запросто мог наградить пендалем или оплеухой, и жалуйся потом родителям, доказывай, что вожатые занимаются в лагере рукоприкладством. Однако ничего страшного не произошло. Физиономию Мишани перекривила усмешка, он снисходительно качнул головой.

— Остер, братец! Запомню.

Строй парнишек облегченно вздохнул. В очередной раз зевнув, Мишаня вновь покосился на часы, лениво махнул рукой.

— Ладно, вольно. Всем в палату и умереть! Услышу еще раз про самоволку — пеняйте на себя. Отдам Огурцу на съедение…

Чуть позже они лежали на койках, и Артем, положив руки под голову, живописал друзьям о том, что они видели во флигеле. Он часто рассказывал соседям по палате разные истории, но, пожалуй, впервые разговор зашел не о фантастических героях из книг, а об его собственных приключениях. Тема заворожила всех. Даже Вовчик Толстый притих на своей койке — словно и не о нем сейчас шла речь. Наступил тот час, когда можно было наконец расслабиться, когда угроза извне временно отступила на второй план. Дверь палаты они предусмотрительно подперли табуретом, а на спинках коек у ребят висели тяжелые вафельные полотенца. С помощью тугих, завязанных на концах узлов малолетние сорванцы превращали полотенца в подобие боевых палиц. Конечно, пустяк, но больше защититься от Огурца все равно было нечем.

Еще раньше Артем подобрал странную веточку и для надежности упрятал под подушку — в компанию к кусочку шоколада и половинке печенья. Как ни крути, а такие находки случались не каждый день. Строптивая ветка поерзала минуту-другую под подушкой и успокоилась. Это было жутковато и удивительно, но уставший за день Артем ничему более не удивлялся…

— Так, может, он пришелец? — громко предположил Пашка. — А что! Я видел в одном фильме — жил такой дядька, никто ничего про него не думал, а он в один прекрасный день — бац! — и снял с себя маску.

— И что там оказалось? Под маской?

— Да ничего! Только череп из металла.

— Ага, из нержавейки! Еще скажи, что наши вожатые тоже инопланетяне.

— А что! Был и такой фильмец. Я видел…

— При чем тут фильмы, мы же правду рассказываем!

— Так тоже иногда бывает. Сначала в кино сходишь, а потом кажется, будто это с тобой случилось.

— При чем тут кино! — возмутился Вовчик Толстый. — Мы же все своими глазами видели. В каждом окошке — свой мир.

— Хорэ болтать, Толстый. Не было там никаких окошек!

— Верно, снаружи не было, а изнутри — целая куча!

Артем услышал суровый вздох Егора и замер. От мнения атамана сейчас зависело все. К врунам отношение в лагере складывалось неважное.

— Я так думаю, тут два варианта, — рассудительно заговорил Егор. — Либо это обычные телевизоры, либо…

— Что — либо? — не выдержал нетерпеливый Пашка.

— Либо враки.

— Враки?! — Вовчика Толстого даже подбросило на койке. — А Булочка? Вы у нее спросите! Она вам то же скажет!

— Я бы, Толстый, спросил, только где она, твоя Булочка?

— Ну, так понятно где… На этаже у девчонок.

— То-то и оно. Мы здесь, а она там. Как же мы ее спросим? И потом, если вы сговорились, она тоже подтвердит что угодно.

— Значит, ты считаешь, что мы все врем? — звенящим от возмущения голосом спросил Артем.

— Почему же врете — выдумываете. — Егор снисходительно хмыкнул. — Сам вспомни, сколько всяких историй ты нам рассказывал — про Шерлока Холмса, про марсиан с невидимкой, про голодных призраков. Тоже, считай, все выдумано. И правильно. Потому что выдуманное всегда интереснее правды.

— А ветка?! — вновь не выдержал Вовчик Толстый. — Артемон, покажи ты им ветку!

— Какую еще ветку? — поинтересовался Егор.

— Ту самую, которую Артемон во флигеле подобрал.

— При чем здесь ветка?

— Да ветка-то необычная! Совсем как живая. Даже шевелится!

По палате прокатился единый полувздох-полустон.

— Ну, это вы совсем загнули…

— Ничего не загнули! Артемон, покажи!

— Да я ищу… — Артем уже добрую минуту обыскивал пространство под подушкой. — Не знаю, куда она подевалась.

— Может, на пол упала?

Выскользнув из-под одеяла, Артем заглянул под кровать. Щурясь, зашарил руками.

— Эй, Артемон, она тут! В носок мой заползла!

— Да нет, — пятки мне щекочет!..

Малолетний народ потешался как мог. Под смех товарищей Артем еще некоторое время провел под кроватью, но поиски оказались безуспешными. Треклятая ветка никак не желала находиться. В дополнение ко всему, выбираясь из-под кровати, парнишка крепко ударился макушкой о железную раму. В голове тотчас загудело, — пришлось прикусить губу, чтобы не разреветься.