Чтение онлайн

На стоянке для VIP-гостей, вопреки всем ожиданиям представлявшей собой оживший каталог обычных подержанных авто, серебристо-черный «Бентли Арнаж» явно выбивался из общего ряда. Слишком уж пафосный, словно хвастливо вывешенная в прихожей родословная в дубовой рамочке. Сурену порой казалось, что с выбором авто он немного перестарался, – хотя, по правде говоря, для тиходонских авторитетов понятия «слишком» не существует. Но американцы оказались куда прижимистей и рассудочнее, чем предполагал Сурен Гаригинович, и вместо старых добрых английских моторов у сильных мира сего в ходу здесь были экономичные, хотя и беспородные «японки».

– Что слышно? – спросил Сурен, садясь на заднее пассажирское сиденье.

Двигатель еще не остыл – машина каких-то пять минут назад въехала на стоянку, – но в салоне было прохладно и пахло дорогой кожей. Сидящий за рулем Алекс, сунув в рот коричневую сигариллу, дисциплинированно вышел из машины.

– Управляющий ничего не знает, – ответил с переднего сиденья Гарик. – Он уверен, что его хозяин – обычный парень, бывший «зеленый берет», поднявший десяток тысяч на перепродаже военного обмундирования и благоразумно вложивший их в собственное дело. Говорит, что сейчас он в Техасе, готовит выгодную сделку.

– Хорошо обставился! – в сердцах буркнул Сурен.

– И вообще, зачем вам этот парень? – спросил вдруг Гарик. – Почему бы вам не обратиться к вашему другу – мистеру Винцетти? Он способен решить любой вопрос!

– Тихо! – лицо Сурена исказилось. – Не произноси зря этого имени!

И добавил уже спокойней:

– Я не могу обращаться к нему по любому поводу. К тому же сейчас мне нужен именно Джефферсон!

– Я бы с ним не связывался, – упрямо сказал Гарик. – Это очень скользкий тип… С ним опасно иметь дело.

В салоне наступила тишина. Из соседнего ряда выкатился запыленный «Лексус», резко повернул, едва не задев бампер впереди стоящей машины, и, проехав перед ними, скрылся из виду. Они проводили его настороженным взглядом.

– Мой счет во Втором Коммерческом банке на Манхэттене был арестован, – медленно отчеканил Сурен, продолжая смотреть вслед уехавшей машине. – Полтора миллиона долларов. Конфискация светила, полный кирдык. И тогда я встретил этого… Джефферсона. В Тиходонске. Он выдавал себя за русского, москвича…

Гарик, который наверняка уже слышал эту историю, от частого использования приобретшую почти мифологический привкус, внимал с довольно мрачным видом.

– Мы сидели на веранде в «Белом медведе», – продолжал Сурен. – Апрель, хорошая погода. В Тиходонске очень красивый апрель… И вот он взял мобильник и позвонил прямо в Америку. Потом нам принесли еду, кстати, очень вкусную, он выбирал. Мы ели, болтали. Я был уверен, что он прогнал фуфло, повесил мне лапшу на уши. Но тут позвонил мой поверенный из Нью-Йорка и сообщил, что счет разморожен. За два часа. Нормально?

Гарик хмыкнул.

– И это еще не все. Он очень интересовался стратегическим секретным оружием, за это русские его арестовали. А потом вдруг освободили и выпустили обратно в Америку. Выпустили шпиона! Да еще вместе с русской женой! Это… Это… Ну, чтоб ты понял: это все равно, что ваши арестовали Освальда за убийство президента, а потом выслали его в Россию вместе с Мэрилин Монро!

Гарик хмыкнул еще раз.

– Освальда убили. А Мэрилин Монро умерла раньше Кеннеди.

– Ну, с Брижит Бардо… Неважно. Важен сам факт. Так что я знаю, что он скользкий тип. И сейчас мне нужна эта его скользкость!

– Вы рассказали интересные истории, но они из российской жизни… Я не специалист по России и не могу их комментировать.

Акульи глаза Гарика ничего не выражали.

– Только я попросил друзей из флоридского филиала Организации, и они пошарили в компьютерных базах данных…

– И что? – насторожился Сурен.

– Его имени нет в списках пассажиров, вылетевших из аэропортов США за последние три месяца. В управлении по налогам отсутствуют сведения о его доходах, позволивших купить магазин. В полицейском департаменте имелся материал о нарушении Вильямом Конрадом Джефферсоном правил торговли оружием – он продал винтовку жителю другого штата, а за это лишают лицензии. Только никаких мер к нему принято не было!

– Ну и что?! – уже с раздражением повторил Сурен. – Справки, лицензии… Подумаешь! Все можно уладить…

Гарик повернулся и оцарапал лицо Сурена жестким взглядом своих злых глаз.

– Да то, что это в России – «подумаешь»… А в Америке такого быть не может! Здесь не принято что-то «улаживать», за это сажают в тюрьму! Ваш Джефферсон не просто «скользкий тип». Это «джи-мен». Человек правительства. И лучше держаться от него подальше. Потому что, где начинаются интересы правительства, там заканчивается хваленая американская демократия! Там возможны странные катастрофы, таинственные убийства и загадочные исчезновения…

– Пугаешь? – недобро усмехнулся Сурен, в свою очередь уставившись на Гарика гипнотизирующим, внушающим ужас взглядом, за который в определенных кругах Тиходонска его называли Змеем. – Я никогда не останавливаюсь на полпути. Тем более когда на кону такие ставки!

Гарик пожал плечами и отвернулся.

– Мое главное правило: живой клиент лучше мертвого. Я всего лишь следую этому правилу и даю вам хороший совет.

– Я сам устанавливаю правила, – прошипел с заднего сиденья Сурен. – И всегда добиваюсь своей цели! Не так, так эдак!

«Не будите спящего Лешего», – гласит народная мудрость. Правильно гласит. Леший устал, он приперся домой за полночь, у него был чертовски трудный день, ему положены несколько часов здорового восстанавливающего сна.

Но он не спит. Нервы – как замерзшие до веревочной хрупкости канаты, внутри черный холодный ком. Надо бы выпить, да нечего. К тому же тошнит, и пить не хочется. Вход в замуровку с Хорем он, конечно, завалил. Чуть жилы не порвал, жопа в мыле – но сделал как надо. Настоящий склеп. Нет, усыпальница фараонов. Завалено намертво, чтобы никогда и никто не побеспокоил единственного друга. Или даже брата. Во всяком случае, ближе у него никого не было. Может, только Том. Но и Тома больше нет. Никого нет. Он один остался на целом свете.