Чтение онлайн

– Будь спокойна. Ты же знаешь, я не склонен к пустой болтовне. Да меня и не интересует, чем он занимается. Меня интересуешь только ты… Очень важно, что муж бросил тебя на произвол судьбы. В чужой стране, без друзей и родственников… И почти без денег. Именно на это будет напирать Гарик в суде. Считай, развод у тебя в кармане.

Оксана звонко рассмеялась, выпорхнула из-за столика, подбежала к Сурену, обняла и поцеловала.

– Значит, впереди нас ждет брачная ночь? – прошептала она в его большое заросшее волосами ухо.

– Много ночей, Барби. Очень много.

Алексея Синцова привезли в РУВД Центрального округа в час сорок ночи. Теперь следовало установить его личность. Так поступают со всеми, доставленными в милицию, но в данном случае процедура происходила «шиворот-навыворот». Обычно известна кличка задержанного, а выясняются его имя и фамилия. Сейчас установочные данные Алексея Ивановича Синцова, его год и место рождения, адрес места жительства, предыдущая биография и род занятий были хорошо известны, а требовалось установить – действительно ли это тот самый Леший?

Документы на прозвища, как известно, не выдаются, и диггеры тоже не делают исключений из этого правила, поэтому через час двадцать минут из СИЗО доставили Бруно Аллегро.

Синцов сидел у майора Крушинского и писал идиотские объяснения по давним спасательным операциям. «Приводим в порядок документацию, – пояснил майор. – Там какой-то закон готовится, про подземные коммуникации, так у нас завтра проверка»…

Всклокоченный, с растрепанной бородой и в наручниках, карлик выглядел в милицейских коридорах довольно комично. Два сержанта-конвоира подвели его к кабинету замначальника РУВД и приоткрыли дверь, дав возможность рассмотреть потеющего за непривычным занятием Синцова.

– Леший! Ясный хер, это Леший! – проорал заспанный и злой Кульбаш. – Надо было меня из-за этого будить! Дня вам мало?!

Леший вздрогнул и поднял голову на крик, но дверь уже закрылась.

Еще следовало проверить: не Леший ли установил сканер на правительственный кабель в Колпаково? Но на фоторобот «колпаковского связиста» Синцов никак не походил. Узкое лицо, светлые волосы, широкий нос, никакого намека на атлетическое сложение…

Карлика увезли обратно в СИЗО, декоративные милицейские чины незаметно покинули сцену, а из-за кулис появился главный герой ночного спектакля – капитан Евсеев. Он занял кресло хозяина кабинета и оказался лицом к лицу с человеком, которого столько времени искал.

– Вас называют Лешим, Алексей Иванович? – спросил Евсеев, доставая бланк протокола допроса и черную гелиевую ручку.

– Да, – устало кивнул Синцов. Сегодня он не был настроен ерничать, шутить и уходить от прямых вопросов. – Только громче говорите, у меня уши заложены.

– А где Хорь? – Юра повысил голос.

– Похоронил я его сегодня. Точнее, уже вчера…

– Как?! – вскинулся Евсеев. – Почему? То есть что с ним случилось?

– На «растяжку» нарвался. Там, внизу… В старом подвале на Малой Пироговской.

Леший отвечал без эмоций, механическим голосом, которым в метро объявляют остановки.

– А этого человека вы знаете? – Капитан положил перед ним фоторобот.

– Сука! – Леший ударил по рисунку кулаком. – Это Миша из Керчи! Он и установил «растяжку»!

– Подождите, давайте по порядку, – Юра отложил ручку. – Какой Миша? Из какой Керчи? Точнее, что он тут делает, если из Керчи?

– Да никакой он не Миша, конечно… И не из какой не из Керчи. Из Нью-Йорка, из Чикаго, оттуда, короче… Из тех краев…

– Подождите, давайте по порядку. – Юра облизнул губы и вновь взял ручку. Столь информативного допроса у него еще не было.

Леший рассказал все, что знал. И как познакомился с «Мишей», как иезуитски тот вошел к нему в доверие. Как великолепно он дерется и владеет оружием, как хладнокровно уничтожил группу бандитов-рэкетиров, какое невиданное у него снаряжение, которого в настоящей Керчи отродясь не видели… Как он рыскал под землей, как исподволь искал пути под Кремль и как, в очередной раз использовав втемную его, дурака, этот путь нашел…

– Подождите, подождите…

Слова-паразиты привязались к его языку, наверное, от волнения. Юра вспомнил старшего коллегу – следователя Званцева, с его вечными: «Понятно, да?» и «Что непонятно?» Намертво въевшиеся в речь фразы наверняка взяты на вооружение еще в молодости, когда начинающий следователь точно так же волновался при допросах.

– Подождите, Алексей Иванович, если он видит все подземные переходы, то зачем вы ему понадобились? Почему не обошелся своими чудо-приборами?

Леший провел ладонью по лицу, будто стер усталость и собрал ее в жменю на подбородке.

– Да я тоже вначале понять не мог. А потом догадался. Это же не по улицам ходить, на одной плоскости: вправо-влево-вперед-назад. А внизу еще другие направления добавляются: вверх-вниз. GPS-навигатор уровней не различает. Переходы между ними изучить надо. Я-то все знаю, а он нет, и прибор ему не помощник… Да и места «закидок» знать надо. Ну, откуда под землю спускаться… Вот зачем я понадобился. А когда стал ненужным свидетелем, он, гад, «растяжку» и поставил!

Капитан Евсеев быстро писал протокол.

– Вы ту дорогу запомнили? Показать сможете? Ну, чтобы перекрыть ее…

Леший даже не усмехнулся. Просто покачал головой.

– Запомнить-то я запомнил. Только кто туда со мной пойдет? И как перекрывать?

Юра выпятил челюсть.

– Да я и пойду. Возьмем пару сотрудников, заварим, решетки поставим… Засаду оставим, в конце концов!

Леший снова не усмехнулся, и это выдавало его внутреннее состояние. Он явно был не в себе.

– Вы, извините, на такую глубину не спуститесь. Да и никто из товарищей ваших не спустится. Тем более с инструментом. Сварочный аппарат и все такое… Не выйдет. И потом: это только вперед мы прошли одним путем. А назад путей может быть много. Он наверняка другую дорогу найдет…