Спасти шпиона
Шрифт:
Большие возможности по Москве Света имеет не как кандидат наук, доцент прославленного института, и не как жена полковника из службы правительственной связи, а именно как хозяйка бутика в «Охотном Ряду».
Но сейчас это ее обычное довольство жизнью омрачено тем, что лежит в сумочке. И кофе отдает прелью. А может, все из-за настроения…
– Они один в один как настоящий «Луи Виттон», а стоят всего четыреста евриков, – понизив голос, объясняет Машенька. – Только змейка немного другая, но это на взгляд определить невозможно… Да и кто станет присматриваться и выяснять? Никому даже в голову такое не придет, особенно среди наших покупателей! Марицкая вон купила туфли за две тысячи, пару раз надела – и отдала домработнице!
– Ладно, возьми пару для начала и поставь как обычно – по четыре тысячи. Ну, скидки там и все такое… Только аккуратно, и имей в виду: если что – я ничего не знаю!
– Конечно, конечно!
– Теперь слушай: впереди главное – Новый год и Рождество. И нам надо раскрутиться на этом финише! В январе, после праздников, склад должен быть пуст. Ясно? Наши покупатели прошлогодних коллекций не признают, как не пьют вчерашний кофе. Кстати, у тебя сегодня кофе, будто из кастрюли…
Машенька виновато захлопала вытаращенными влажными глазами.
– Как все распродать – твои проблемы, хоть сдавай вечерние итальянские туалеты оптовикам с Черкизовского рынка! А что, с хорошими скидками, может, и возьмут!
Света усмехнулась.
– Обзвони всех постоянных покупателей, напомни про скидки, это вернее…
– Ой, извините, Светлана Владимировна, опять попала в пробку на Тверской! – В узкую дверь просунулась растрепанная голова худенькой женщины, которая благодаря комплекции до сих пор косила под юную неопытную девочку.
Это Галина, дизайнер, явилась наконец!
– Раньше подниматься надо, милочка! Я вон без всяких пробок доехала, хотя живу за городом… Ладно, идем посмотрим, что там с потолками…
С Галкой они порешали вопросы по ремонту, потом с Машкой подбили итоги предыдущей недели, сверили отчеты с остатками на складах, потом с бухгалтером посмотрели финансовые документы, и Света скомандовала – что показывать «в белую», а что пропускать «в черную». Около одиннадцати пришла длинная, как верста, госпожа Сидоркина – представитель дома «Энн Купер», которая в течение получаса пыталась изнасиловать ее на двадцать семь процентов с продаж. Света держалась уважительно, отвечала дипломатично и обтекаемо. Вроде и поговорили хорошо, но ни о чем конкретном не договорились. Однако планы на перспективу остались. Потом она сходила в арендный отдел комплекса и, не заходя к Бутузову, узнала у клерков, на сколько вырастет с нового года плата за аренду и за коммунальные услуги. Начальник услышал ее голос и выплыл с голливудской улыбкой, приглашая «на кофе».
– Не могу, – разулыбавшись в ответ, во все тридцать два зуба, сказала Света. – Поставщики ждут, бегу!
Когда Света вернулась в бутик, дело уже шло к полудню, а у Машки сидела мадам Марицкая – бесформенная блондинка неопределенного возраста, с двумя сумками на плечах: одна – от «Луи Виттон», вторая – от «Шанель». Третью сумку она держала в руках.
– Ой, девчонки, я вам такое принесла, такое принесла, – она принялась копаться в «Шанели». – Чудодейственная косметика, на тибетских травах, омолаживает на двадцать лет, ни одной морщинки не остается!
На столе появились какие-то баночки, флакончики, тюбики.
– Неужели на двадцать?! – восхитилась Машенька. – Тогда мне что, семь лет будет? А какие там тибетские травы?
– Не знаю, – отмахнулась блондинка. – Что ты глупые вопросы задаешь? Спроси, сколько стоит, я тебе скажу – вот это пятнадцать тысяч, это двенадцать, эта мазь – двадцать восемь… Но от нее кожа вообще становится шелковой…
– Ой, мне еще рано! – всплеснула руками Машенька. – Вот повзрослею, разбогатею, вот тогда…
– А ты, Светочка? Выбери что-нибудь!
Света пожала плечами.
– Да я почти не пользуюсь. Несколько тюбиков есть, так я их почти на год растянула. Может, девчонки захотят…
– Ну ладно, это ерунда! – целеустремленно продолжила Марицкая. – А еще у меня вот что есть…
Из «Луи Виттона» она достала несколько коробочек из кожи и бархата, пораскрывала, демонстрируя затейливые ювелирные украшения.
– «Шоппард»! Правда прелесть? Узнаете этот гарнитур? Как нет? Это же Аллы! Сколько раз по телику показывали! Посмотрите, какие сережки! А колечко? И всего за миллион, потому что она их носила…
– Спасибо, Жанночка, я не люблю ношеных вещей, – мягко отказалась Света.
– Но сама Алла!
Света улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка получилась необидной.
– Кстати, ты знаешь, что Филипп выступал лицом фирмы «Кавалли»?
– А как же! И на фирменном магазине его портреты, и на рекламных щитах!
– Так вот, когда у самого Кавалли спросили, то оказалось, что он вообще Филиппа не знает! И про то, что он представляет бренд, Роберто тоже впервые слышит!
– А, у них свои заморочки, – снова отмахнулась Жанна, продолжая выставлять шоппардовские коробочки.
– Вот эти сережки возьми, они, считай, новые!
– Сколько же все это стоит? – спросила Машенька, затаив дыхание и спрятав руки за спину.
– Это, сказала: миллион. Это – восемьсот. Это колечко – шестьсот – тут царапинка маленькая… Это тоже шестьсот, а это – восемьсот пятьдесят, но можно торговаться…
– И как вы не боитесь их носить?! А вдруг украдут?!
– Да пусть попробуют! Валерик всю Москву на уши поставит! И потом, кто украдет? Я же на метро не катаюсь…
Бодрой мелодией у Светы заиграл телефон. Это вызов Сергея.
– Алло.
– Почему ты все время вне зоны доступа? – раздраженно сказал муж. – Я звоню тебе с самого утра через каждые десять минут!
– Ты же знаешь, в «Тюдоре» очень плохой прием. Сейчас ты чудом прорвался.
– Я не могу найти одну вещь. Вечером положил на тумбочку, а утром она исчезла…
– Я ее сожгла, – перебила Света.
– Зачем?!
Свободной рукой она нарисовала карандашом в углу отчета за неделю вопросительный знак.
– Ты же сам хотел вчера это сделать. Но не нашел спичек. А я их нашла…